Хлеб печали

Останки

Матильда без устали ходила вокруг пожарища, надеясь, что угли остынут. Девчонка таскалась за ней, как привязанная, но, странное дело, эта крестьянка перестала ее раздражать, после того, как осмелилась утереть ей слезы. Она так серьезно сказала, что дед еще жив, что Матильда, баронесса фон Нидерхоф, поверила ей, хотя видела, что на пороге дома лежит чье-то тело, обгорелое, как деревяшка.

«Кто мог это сделать?» – раз за разом возвращалась она к одной и той же мысли, и вновь ей мерещились крестьяне с факелами и тот человека, что командовал ими.

Матильду начинало трясти, когда она вспоминала последний разговор с дедом, и только присутствие девчонки сдерживало ее от того, чтобы не лечь и не заплакать.

- Я хочу есть, - деликатно сказала та, после того, как Матильда в тридцатый раз обошла сгоревший дом. Она нашла клочок льняной ткани, половинку медной монеты и следы подкованных сапог, которые, впрочем, могли принадлежать слугам и деду. Дым перебивал запахи, и Матильда не могла сказать, кто именно ходил вокруг дома.

Она кляла себя за то, что убежала вчера, и говорила себе, что если дедушка жив, то она никогда-никогда не покинет его.

От сгоревшего курятника и каретного сарая гнусно пахло горелыми перьями и соломой. Здесь жар был меньше, и Матильда поворошила в углях веткой, вызвав целый сноп искр и белой золы.

- Я тоже хочу есть, - сказала она, не оборачиваясь. – Но у меня больше нет никакой еды.

- Там нет никого дорогого тебе, - уверенно сказала Лене. Она сама не знала, отчего так говорит.

Это место было полно теней, как будто люди оставляли в воздухе нерастаявший образ, и она сбивалась с толку, когда их становилось слишком много.

- Да? – ухмыльнулась Матильда. Она повернулась к девчонке – оборванная, грязная, в разорванных штанах, с ободранными коленями: не баронесса, а бродяжка. – Откуда тебе знать?

- Я просто знаю.

- Мой дед мог спастись, - после некоторого раздумья заметила Матильда. – Он не из тех, кто даст себя в обиду. Он говорил, что у нас есть родня… Где-то.

Если я не найду его, то могу справиться о них в городе. Да и он, наверное, пошел туда. Не мог не пойти.

- Я могу найти бабку… -  заикнулась Лене, но Матильда махнула на нее рукой.

- Как ты думаешь, сюда придет кто-нибудь? – спросила она неуверенно.

Лене пожала плечами.

- Ты права… Кому нужно свежее пепелище? Они придут, когда можно копать угли и искать сохранившиеся вещи. Дед рассказывал мне, что на войне, когда жгли деревни, так часто делали.