Хлеб печали

Он снял парик с головы и повесил его на потушенный фонарь. Почти в это же самое время внизу раздался злобный рык, и слуга священника быстро-быстро заговорил тонким голоском. Похоже, сон отменялся.

Дверь отворилась, и он увидел перед собой барона фон Рингена, хмурого и злого, как волк.

- Что здесь происходит? – спросил тот вместо приветствия, отпихивая назад слугу, который пытался остановить его. – Где моя внучка?

- Я… - он хотел было ответить, что с деревней ничего не случилось, но вопрос о внучке сбил его с толку.

- Да! – рявкнул барон и нервно провел ладонью по ежику седых волос; плащ он надел наизнанку, и Руди увидел, что он испачкан в траве и земле. – Я знаю, что она была в деревне! Где она, Штальмайер? Что ты с ней сделал?

- Все люди, которые были в деревне, сейчас в церкви, - тихим и спокойным голосом ответил ему Руди. Он видел, как стремительно уменьшаются зрачки барона, а радужка становится янтарной, и, чтобы не допустить того, что уже один раз случилось и могло кончиться очень плохо, если бы не Анна фон Ринген, неожиданно достал монетку из кожаного кошелька и бросил ее барону.

- Вы все-таки в доме священника, барон.

- Ты видел мою внучку? – опять спросил он. – Ее след теряется в деревне, по которой бегают солдаты и деревенские с факелами!

Слуга за спиной барона делал страшные глаза, и Руди догадался, что барон успел начудить в деревне.

- Я не видел.

- Желаю ли я? Я требую этого! Черт побери, Штальмайер, - неожиданно спокойно сказал он, болезненно морщась, - я собирался встретить вас как друга, но вы опять пришли ко мне с бедой.

- Мне казалось, мы давно разрешили наши противоречия, - Руди снял свой длинный камзол с крюка в стене, встряхнул, чтобы выбить из него пыль и пепел (он пах темной ночью и огнем так сильно, что он поморщился) и накинул его поверх старой рубашки и жилета.

- Злобный пес рано или поздно кусает руку дающего.

- А волк всегда остается волком, господин барон.

Барон фон Ринген неожиданно засмеялся, схватившись за дверной косяк, но смех его был скорее угрожающим и недобрым.

- Это так, все так… Но хватит терять время! Мне нужна моя внучка.

Они спустились вниз, где белый, как свет луны в ясную ночь, священник уже ждал их, притоптывая ногой от волнения.