Хлеб печали

За игрой дедушка преображался и через час сосредоточенных размышлений о тактике и стратегии охотно начинал рассказывать о своей молодости. Чаще всего эти истории начинались так: «Помню я, был один поход…», и Матильда слушала его с жадностью, недоумевая и поражаясь, что на свете существуют огромные каменные дома в несколько этажей, где-то простираются обширные луга и поля, а люди совсем отличаются от всех, кого ей приходилось знать. Особенно ее поражало и ужасало, когда дед начинал рассказывать о войне так обыденно и просто, что внутри у нее все холодело.

Золото и кровь, смерть и честь, обычаи войны и великие люди – о, она бы отдала все, чтобы хоть одним глазком оказаться на поле боя и ощутить, каково это стоять в строю!

- …он только успел это сказать, - спокойно гудел дед над расчерченной доской, - и вдруг ядро оторвало голову его соседу и разворотило морду офицерской лошади… То есть, мордочку, - запнулся он, - мордочку лошадке. Вот такой же, как здесь, - он с намеком показал на ее белого всадника.

- Я уже не маленькая, чтобы сластить пилюлю и сюсюкать со мной, - рассеянно возразила ему Матильда и тут же пропустила хитрое нападение черной королевы.

Она с досадой прикусила губу, когда дед выиграл четвертую партию подряд, и решительно потребовала реванша.

- Это все оттого, что я тебе рассказываю старые байки, - огорчился хитрый барон фон Ринген.

- Конечно, - буркнула Матильда, заодно припомнив, что первое имя барона – Рейнеке, а Рейнеке – как всякому известно, был хитрым лисом, - но я сама виновата: ведь вы учите меня никогда не терять ума, чтобы не происходило вокруг.

А я сижу и мечтаю, как могла бы сама оказаться на коне впереди войска! Почему у нас нет верховых лошадей, дедушка? – неожиданно спросила она. - Я бы хотела научиться ездить верхом!

- Увы, - барон ловко расставлял фигуры заново, - здесь плохо растет овес, а возить его дорого стоит. Тем более, лошадей нужно купить хороших, а заводчики дерут бешеные цены: когда война – боевой конь стоит дорого, а в мирное время – еще дороже.

Да и ты, дорогая Матильда, к верховой езде не приспособлена.

- Почему? – она поморщилась, как только услышала свое имя. – Я могу бежать без отдыха от усадьбы и до кладбища, могу выследить и поймать оленя, могу фехтовать час и почти не вспотеть… Почему я не могу ездить верхом?

- Это другое, - уклончиво ответил барон. – Животные здесь вообще плохо живут: что лошади, что собаки.

- Мы могли бы перебраться, - заметила она исподволь и взяла в ладонь черную королеву.