Хлеб печали

Смешно, мой старый граф сейчас собрался ехать воевать на венгерские земли, где ему грозит быть освежеванным заживо, если турки возьмут его в плен, но это меня почти не трогает! Я лишь чувствую усталость. Мне нужно попасть ко двору и быть там обаятельной и беззащитной, чтобы император смилостивился над моим мужем и разрешил тяжбу в его пользу, а еще пожаловал бы ему еще не завоеванные земли.

Не знаю, зачем я это пишу. Надеюсь, что однажды ты все-таки простишь меня, и мы вновь встретимся, и ты снова будешь хмурым и неприступным, и будешь смотреть на меня так, словно тебя совершенно не волнует, что я говорю, но потом.

.. Ах, эти глупые женские мечтания прямиком из слезливых виршей скучающих дам!

Твоя Анна

PS Распоряжайся этим письмом и своими знаниями как хочешь. Я разрешаю тебе это»

- Простите, сударь, - раздался мужской голос, и Руди вынырнул из письма, что принесло ему еще большее смятение, и наконец поставил кружку на стол. К нему обращался человек лет тридцати пяти, одетый богато, как сын графа.

– Вы – единственный здесь, к которому я могу обратиться… Если я, конечно, не помешал вам.

- Нет, отнюдь, - медленно ответил Руди. – Чего вам угодно?

- Я ищу свою мать, - охотно, но не без волнения начал незнакомец, без разрешения присев напротив него; скромностью он не отличался. – Вы выглядите как человек благородный, поэтому уверен, что сможете мне помочь.

- Да, конечно. Все, что в моих силах.

- Дело в том, что я лишь недавно получил собственное дворянское достоинство, после того, как десять лет прослужил в войсках Его Императорского Величества.

У меня появился собственный клочок земли и даже несколько крестьянских дворов, и я наконец-то обзавелся деньгами, чтобы забрать свою мать и родственников к себе, из нужды и нищеты. Нет-нет, - быстро вставил он, - моя мать не нищенка. Она – из благородных. Беда в том, что в последний раз она писала мне едва ли не пятнадцать лет назад. Тогда она жила еще в нашем старом доме.

- Почему же вы не стали искать ее сразу после затянувшегося молчания? – спросил Руди.

- Я начал! Первым делом я вернулся домой, но никто не мог сказать мне, куда она уехала вместе с моим младшим братом. Моя мать, знаете ли, суровая женщина. Настоящий кремень. Если уж она что решила, так ее ничто не заставит свернуть с пути, и лишнего она болтать не будет.

- Тогда почему вы думаете, что она здесь?

- На то есть две причины, - охотно пояснил его собеседник. Но, прежде чем начать говорить, он подозвал слугу и потребовал себе пива.