Хлеб печали

Когда он почти разобрал письма, почти в самом низу оказалось еще одно, сложенное дважды. Оно пахло ее духами, и этот милый почерк на конверте… От одного его вида у Руди защемило сердце, и он малодушно спрятал его в шкатулку, не в силах выдержать груза собственной вины.

 Руди развернул его лишь через несколько дней, когда зашел в трактир, чтобы скрыться от назойливой опеки доктора и друзей, которые слишком сильно желали его утешить и выходить от болезни. В трактире, среди незнакомцев и слуг, среди стеклодувов, которые отмечали день своего святого покровителя, среди запахов пряных колбас и пива, ему стало лучше: никто, кажется, не желал заговорить с ним и никто не интересовался его делами.

«Прости меня».

Так начиналось письмо, и Руди пролил на бумагу несколько капель пива, потому что его рука вновь ослабла, и ему не хватило сил, чтобы удержать тяжелую кружку.

«Мне не следовало оставлять тебя так внезапно, не сказав ни слова и не попрощавшись, но, думаю, ты сможешь понять меня.

Долгие годы мой брат был моим единственным родным… Да, здесь я хочу написать человеком, как бы это смешно ни звучало. Пусть будет так! Кто вообще скажет, что делает людей людьми? Он воспитывал меня и говорил, что мне делать в трудные дни; он содержал и кормил меня до моего замужества, не ставя мне в упрек, что я трачу его деньги. Когда я увидела его мертвым, я не знала, что мне делать дальше и как мне теперь жить. Не знаю этого и сейчас.

Мне не хочется, чтобы ты думал, будто я желала зла всей семье моего дяди. Нет. Если бы все зависело только от меня, я бы давным-давно отступилась от планов разрушить его семью и жизнь. Но я не могла предать своего брата. Итак, это правда, что на мои деньги (деньги моего мужа) были наняты люди, которые сожгли его дом и убили его слуг, когда искали маленькую Матильду. Это правда, что мой брат похитил заблудившихся детей, чтобы подозрения упали на барона (скоро они вернутся домой; я дала распоряжение отпустить этих девочек, а в память того несчастного, чей труп нашли на месте похищения я заказала три обедни).