Хлеб печали

На коленях у Магды лежал пучок мелкой морковки – дар от сердобольных прихожан, которые иногда подкармливали приговоренных к казни. – Я уже все сказала, что могла.

- Хорошо, - согласился он, оглядывая тех, кто провожал ее. Среди стражников не было Арнульфа, и Руди вопросительно поднял бровь.

Его выражение лица истолковали верно, и один из людей пояснил:

- Он задержался, господин, и обещал нагнать нас.

Руди неодобрительно поморщился, а затем махнул рукой солдатам.

- Оставьте меня на пару минут с ведьмой, - велел он, повинуясь какому-то наитию, и люди послушались.

Магда фыркнула.

- Что вам надо? – спросила она с усталой насмешкой. – Разве вы забыли, что с ведьмами нельзя разговаривать?

- Послушай, Магда, - тихо заговорил он, набравшись решимости, потому что слова, вертевшиеся на его языке, были крамольными и опасными для него самого. - когда-то ты была другом барону фон Рингену, - Магда со вздохом прикрыла глаза, словно хотела сказать: «так уж и другом». – Он был и моим хорошим знакомым. Я все еще могу спасти тебя.

 

- И что я должна делать? 

- Просто довериться мне. Я сделаю так, что казнь отложат. Потом отвезу тебя в безопасное место… Найду твоих родных. И твою внучку.

- Слишком поздно, добрый господин, - Магда улыбалась в пустоту, и Руди разозлился.

- Тебя сейчас должны сжечь, - напомнил он. – Неужели ты хочешь этого?

- Я довольно-таки пожила на этом свете, чтобы принимать помощь от человека, который желает зла мне и моей семье. Пусть даже он и не знает об этом.

Живи своей жизнью, господин, забудь обо мне. Вскоре тебе будет о чем позаботиться, - она с хрипом закашлялась и обернулась к плечу, чтобы прикрыть рот. – А обо мне позаботится Господь, - продолжила Магда, когда откашлялась и отдышалась. - Уж ему-то известно, кто и в чем виноват на нашей земле.

- Это глупо, - в сердцах сказал он.

- Да нет. Просто слишком поздно, - улыбка наконец-то исчезла с лица Магды, и она опечалилась. – Раз уж на вас напала такая доброта, господин, то разрешите развязать мне руки.

Я бы поела перед тем, как отправиться в последний путь. Люди были так щедры, что дали мне немного лакомств в это голодное время. Забавно, они вовсе не так благосклонны к своим родным и друзьям. Неужели надо прослыть ведьмой и потерять все, чтобы получить их сочувствие?

- Да. Хорошо, - обронил Руди, тщательно сдерживая негодование. – Я распоряжусь, чтобы тебя развязали.

Он отдал короткое приказание солдатам и отошел, чувствуя нехороший жар в голове.