Хлеб печали

На мне был дедов дублет, и вы поймали меня с собаками, когда искали ведьму… Или кого вы там искали!

- Погоди-ка, - Руди наконец-то пригляделся к ней внимательней, отбросив свой скепсис. – Вот значит, где я тебя нашел! Что ты делала той ночью в деревне? И почему ты притворялась мальчишкой?

- Какая разница? И вообще это я вас нашла, – буркнула Матильда, невольно краснея. – Потом я думала, вы убили моего деда. Собиралась мстить. Но теперь я понимаю… мне кажется, это был тот оборотень. И я хочу найти его.

Руди вздохнул.

- Я не мог убить твоего деда. Когда-то мы были хорошими знакомыми. Я помогал ему искать тебя в ту ночь. Он очень волновался.

- Правда? – жадно спросила Матильда. – Что с ним случилось?

- Не знаю, - ответил он, и Матильда немедленно скисла. - Я был ранен. Кто-то напал на ваш дом и сжег его. Почему ты думаешь, что это был оборотень? Ваш дом жгли люди.

- Их могли нанять! Вы же знаете, оборотни ходят среди людей, и их трудно отличить.

«Я-то знаю, - подумал Руди, пристально глядя на девчонку, - но тебе-то откуда об этом знать? Вряд ли твой дед рассказывал тебе об этом, как и о том, кто вы есть».

- Что ж, - сказал он вслух, - возможно. Скажи мне, где он прячется, и я разберусь с ним.

- Мне надо пойти с вами, - сказала Матильда, упрямо наклонив голову, словно хотела боднуть его. – Возьмите меня с собой! – Руди молчал, и на ее лице показалось такое нетерпение, что он подумал, будто она сейчас сорвется с места и бросится к нему. – Я умею многое! Я вынослива, я могу фехтовать часами, я умею терпеть голод и жажду, я умею стрелять… - она остановилась перевести дыхание и принялась загибать пальцы.

- Я не беру с собой детей. Особенно девочек. И особенно своевольных. Если я захвачу оборотня, мы будем судить его, и ты утолишь свою жажду мести.

Матильда едва не подпрыгнула на месте от возмущения.

- Графиня знает о том, что ты здесь? Или ты опять убежала без спросу? – спросил Руди, чтобы не дать девчонке опомниться.

- Вы говорите, как мой учитель грамматики и геометрии, - с досадой и неуверенностью проговорила она. – Мы приехали в город вместе с моей госпожой… Она сказала, что ей нужно навестить кого-то в тюрьме.

- Она здесь? – вопрос вырвался поспешней, чем Руди хотелось, и Матильда опять ощетинилась.

- Да. Но думаю, она не захочет вас видеть. Моя госпожа злится и обижается на вас.

- Правда? Почему?

Матильда пожала плечами и сделала шаг назад, к двери.