Хлеб печали

О какой ведьме они все время твердят? Может быть, это ведьма похитила ее козочку? Или ведьма заставила ее обидчиц исчезнуть?..

Тюремщик выругался, негромко, но очень зло. Лене пошевелилась, но тут же замерла, когда он одернул ее:

- Сиди тихо, - сквозь зубы протянул он и добавил: - Что ж за тоска вокруг…

Магдалена не знала, как его утешить, и спряталась назад, в свой собственный мир, где стоило только закрыть глаза, чтобы оказаться среди друзей и родных. Она изо всех сил пожелала доброму тюремщику и его жене счастья и спокойствия и представила, как они приходят в гости к ее родным, и бабка Магда встречает их, одетая в нарядное платье, почти как у нее самой, только лучше: с вышивкой, с настоящей игольницей на поясе, и, может быть, даже в кольцах, как у жены мельника, и угощает морковным пирогом, целым запеченным поросенком, кашей на молоке и сладким напитком из яблок! Магдалене было так тепло и уютно мечтать, что она опять быстро заснула.

Лене никогда не узнала, что тюремщик, колебавшийся, не отвезти ли девчонку назад в тюрьму, чтобы самому не оказаться на плахе за преступление против святой церкви и добрых горожан, в тот самый миг наконец-то набрался уверенности и спокойствия. Все, что он делает, - на благо невинного, а, значит, - зачтется перед Господом.

Так, он довез спящую Лене до дома в Зильберхофе, где жили дальние родственники его жены: ткач Михель Кольхарт с семьей, в которую, кроме супруги и многочисленных детей, входил чей-то ослепший дед, пара осиротевших племянников и подмастерья, задержавшиеся у хозяина настолько, что чувствовали себя роднее двоюродных братьев.

Появлению еще одного ребенка здесь никто не удивился, а на расспросы не было ни времени, ни охоты даже у самого главы дома. «Главное, - сказал он, уперев руки в боки, - чтобы девочка была работящая, нянчится-то с ней никто здесь не будет».

- Не говори никому, что это я тебе ее привез, - предупредил тюремщик, не спешиваясь. – Вот ладанка, которую я обещал – благословленная епископом: от сглаза, боли в спине и плохого зрения, - и он передал ткачу мешочек с ладаном и пряностями.

- Что ж, договорились, - ответил тот, повертев его в руке и бережно спрятав за пазуху. – Ты приехал ради нее, понятно. Благодарю тебя, свояк. Как хоть зовут девчонку?

- Магдалена, - неохотно ответил тюремщик. – А рода ее ни я не знаю, ни она сама.

Ткач кивнул.

- Останешься завтракать? Хлеб как раз поспеет.

- Поеду назад. Утро коротко. День сегодня будет тяжелым.

- Как и всякий день, что Бог нам отмерил.