Хлеб печали

Учителя редко осмеливались жаловаться на нее, и она этим беспечно пользовалась, вступая с ними в споры о пользе наук и отстаивая тезис, что благородный человек проживет и без лишнего ученья.

- Вот что, моя дорогая, - сказала ей как-то графиня, когда слуги поймали Матильду, вместо занятий таскавшую яблоки из хозяйской кладовой, - это никуда не годится. Разве твой дед одобрил бы твое поведение? Он хотел видеть тебя настоящей баронессой, а не воровкой.

Матильда вспыхнула, но ничего не ответила, с тоской вспомнив, как дед привез ей подарки в последний день их счастливой жизни.

Она жалобно взглянула на графиню, которая окунула руки в ароматную воду, пахнущую хвоей, а затем взяла розги, вымоченные в соли.

- Это лишь часть того наказания, которое получают злодеи, - шепнула ей баронесса, заставив оголить зад. – Поверь мне, десять ударов – ничто по сравнению с тем, как бьет палач, а его удары – пушинка, по сравнению с теми, что подарит тебе совесть.

- Я не хочу учить то, что мне не нужно, - еле выговорила Матильда, сдерживая слезы после первых пяти ударов.

– Я хочу жить как дед… Посреди леса, где нет никаких людей. Охотиться на рассвете и делать, что мне заблагорассудится.

- Ах, глупенькая, - ласково ответила графиня, еще пять раз взмахнув розгой с такой силой, что Матильда прикусила себя ладонь, лишь бы не плакать. – Ты думаешь, что твой дед добровольно заточил себя в глуши? К тому же он наверняка был вынужден порой выходить в свет, чтобы напоминать о том, что еще не умер. Дай-ка я смажу тебе рубцы, иначе ты не сможешь сидеть.

.. Рано или поздно ты вырастешь, и тебя потянет к людям, но что же ты им скажешь, если будешь темной и необразованной, как крестьянка?

- Некоторые крестьянки знают очень много, - запальчиво возразила Матильда, вспомнив бабку той девчонки, с которой они искали помощи.

- Неужто? – графиня приложила к ее заду что-то прохладное, успокаивающее боль. – И где же ты встречала таких крестьян?

- В нашей деревне, которую разорил ваш поклонник.

- Он мне не поклонник, - засмеялась графиня.

- Он убийца, - возразила Матильда. – Это он убил деда, госпожа!

- Даже если это правда, то не стоит говорить об этом вслух. Знаешь, как говорили древние мудрецы? Держи врага при себе, чтобы знать, что он замышляет. И тебе было бы об этом известно, если б ты читала книги. Как знала бы и о том, что не бывает крестьян, которые способны к высоким знаниям. Даже лавочники, и те дикари, хоть и мало-мальски научены грамоте.