Агриков меч (Мещерский цикл-1)

– И Юрий Ярославович Муром отстраивает. Тоже ведь неспроста. Почему именно теперь? Столько лет в деревеньке за хлипким частоколом хоронился, а тут вдруг город на старое место вернул, словно нарочно врагов собрался дразнить. Так за ними дело не станет. А Муром – вот он, рядом, лес перейти. Когда там пожар и у нас дымом пахнет.

А в Переяславле Олег укрепился. И это, стало быть, третий намёк нам сделан. Молодой он ещё, Олег, куда повернёт, не угадаешь, а только и к орде и к Москве у него свои счёты имеются. И отца его убили по-воровски, и столицу было отобрали.

Князь ещё раз отпил из кубка, помолчал немного.

– И это только та малость, о какой у нас сведения твёрдые, – сказал он. – А что дальше ближайших соседей делается, ещё разузнать предстоит. Что там в Литве, что у Байбороды? Тверь куда повернёт, кто на ней сядет? Но пока хватает и того, что есть. Складывается что-то такое. Новое. И я в стороне не останусь.

– Мы только и уцелели, что в стороне оставались, – возразил печатник, решив, видимо, что князь уже высказал главное.

– Всему свой черёд, – сказал князь. – Когда в норе сидеть, а когда и плечо соседу подставить. В драку междоусобную я не полезу, тут ты зря, Химарь,  опасаешься, но и стоять далеко от котла, когда в нём такое варево затевается, глупо. Чувствую, тут не просто какие-то старые свары наружу полезли, тут свежим ветром пахнуло.

– Думаешь, против орды Константин пойдёт? – осторожно спросил Заруба.

Малк некогда сбежал в Мещеру из Твери, где в то время московскими и ордынскими отрядами местные боярские семьи вырезали под корень. Не стала исключением и семья Зарубы. А потому и Москву, и орду он ненавидел люто, в отличие от того е князя и приятелей-советников, которые будучи мещёрскими уроженцами особой злобы к дальним врагам не испытывали.

– Сразу не пойдёт, – сказал Ук. – Силы у него не те. И Москва в спину дышит. Но слабину и там, и там он точно почуял.

– Решил верховенство перехватить? – предположил Лапша.

– Возможно. Но как-то замысловато у него получается. От Владимира-то ушёл, отвернулся. Хитрость такая? Как бы не наоборот.

– Как наоборот? – спросил Химарь.

– Плюнул он на Владимир вовсе, – пояснил князь. – Решил совсем выделиться от родственников.