Крещение Новгорода. Часть I.

Это значило, что скоро княжеское войско подойдёт и к Новгороду, чтобы силой крестить его.

- Я поеду в Киев, - говорил отец Иоаким тогда Стояну, - нужно увидеть князя.

- Уезжаешь? – удивился Воробей, - сейчас, когда мы как никогда должны держаться вместе.

- Князь не знает, что творится в Новгороде и как лучше его крестить. Я всё ему расскажу и вернусь уже с войском. Не хотел я, чтобы проливалась кровь, но, видимо, без этого никак. Прощай, Стоян, и готовься к битве.

Вскоре лодка увезла Иоакима по реке на запад.

Глава XII.Крещение мечом.

- Эх, плохо мне Костя, чувствую, недолго мне жить осталось, - печально говорил Василий. Никогда ещё Костя не видел в таком расположении своего товарища. Костя застал его сидящим на яблоне и в тревожных раздумьях поедающим сладкие плоды. Было уже позднее лето, и яблоки уже созрели и обрели нужную им сладость.

- С чего ты взял? – не понимал Костя, - слезай лучше, а то если я буду тебе так кричать, горло себе надорву.

Васька вцепился рукой в ветку, повис и спрыгнул прямо рядом с другом.

- Держи, - протянул он ему наполовину красное, наполовину зелёное яблоко.

- Спаси Бог, - отвечал Костя, принимая подарок.

- Не верит в меня больше никто, Костя, вот в чём беда. Кроме тебя, друг мой, мне больше никто не верен. Я говорю, а они не слушают, я приказываю, а они ко мне спиной поворачиваются, а то и вовсе смеются. 

- А Садко? Он уже два месяца, как вернулся из плавания, сейчас в городе прохлаждается.

- Садко сюда не сунется, он Чурилу боится. Да и я, честно признаться, его бояться начал. Угоняя не боюсь, который мой дом разорил, Добрыню не боюсь и Стояна, который мне стрелу хотел в спину пустить. А вот Чурилу и его людей боюсь. Я хотел местных людишек грамоте обучить, да прочим благородным занятиям. Думал, раз нет дружины в Славенском конце, создам свою дружину здесь, в Людином конце. Но каким же я был глупцом.

- Обратись в мою веру, Вася, прими христианство, и мы тебя защитим.

- Как? – недоумевал Василий, - вы и своего Бога-то защитить не смогли. 

- Я не шкуру тебе спасти предлагаю, дружище, а душу свою. Если угодно, дело твоё. Ты хочешь возродить правду, и мы тоже этого же хотим. Способом просто другим. Мы берём людей лаской и состраданием, а ты силой и красотою слова. Но цель-то одна.