Крещение Новгорода. Часть I.

Эти чародеи называли себя колдунами, потому как использовали самые тёмные и боевые чары, а потому наводили страх на все славянские земли. И теперь они объединились и стали друзьями князя. Верховным же богом признавали бога Перуна – бога войны, который теперь стал ещё и богом молнии. 

- Во владениях князя и когана Владимира везде должна быть одна вера, - говорил Добрыня на собрании боярской думы, - а иначе враги наши нас сломят. Нельзя нам сейчас давать слабину, враги сильны и их много.

- А ежели кто не захочет чужой веры принимать? – вопрошали дружинники, - как с теми быть?

- Тех мы раздавим, - отрезал Добрыня.

Такие слова встревожили знатных людей.

- Нельзя так, Добрыня, - выступил старый боярин Дамир, - у нас столько разного народу живёт, и все разным богам поклоняются. Купцы, земщина, служилые, люди вообще чёрт пойми кого чтут. Как ты всё это приведёшь к единству? 

- С вашей помощью приведём, - спокойно продолжал Добрыня, - если назначите меня посадником и поддержите своим оружием.

- Нет, Добрыня, не поддержим, - возражал Дамир, - какая такая опасность должна нам грозить, чтобы мы забыли про свои вековые обычаи и изменили порядкам, которым не изменяли даже при нашествии хазар? 

- Напрасно вы мне противитесь, - начинал гневаться Добрыня, отчего скулы его напряглись, а ноздри расширились, голос же стал ещё громче, - со мной князь послал немалое войско, а так же клан Змея, который возглавляет известный вам вождь Усыня. Вы сами знаете, как колдуны не любят вашу волховскую веру.

- Крови хочешь, древлянский недобиток? – злобно прокричал Дамир и бросил на пол шапку, глядя прямо в глаза Добрыне. Далеко не каждый выдерживал его гневного взгляда, а сейчас взгляд Добрыни пылал гневом, лицо залилось краской, в конце концов он поднялся на ноги и хотел уже наброситься на боярина. Но сразу несколько рук обхватили Добрыню, а ещё с десяток рук сдержали Дамира. Очередной раз бояре порадовались, что старинным обычаем было положено оставлять оружие в прихожей и в думе выступать без него.

- Я здесь выступаю не от своего имени, - кричал Добрыня, чтобы перекричать поднявшийся в избе шум, - и не от имени древлянской знати, а от имени вашего князя, избранного вами, и который по вашему согласию и с вашей помощью взял Полоцк и Киев. За ним правда, и вы это знаете. Мы не смеем идти против этой правды.