Слово о граде Путивле

Лучшая подружка Дуньки уже пустила слушок, что та путается с князем, но пока в это не верили: слишком неправдоподобным казалось, чтобы Владимир связался с бедной и некрасивой простолюдинкой.

              - Будет он твоим, голубушка, женится на тебе обязательно, – произнесла Аки­мовна. 

- А когда женится? – с радостным придыханием спросила девушка. – Поскорее бы, а?!

- Не знаю, получится ли, но попробую сделать так, чтобы ты до лета обвенчалась с ним. 

- Ой, сделай, родненькая, я тебе доплачу, сколько скажешь! – попросила Евдокия.

- Сейчас мы след в печи просушим, чтобы князь сох по тебе, пока не женится. Если до лета не успеет жениться, умрет от сухоты, - сказала Акимовна и понесла вынутый след к печи. Положив его поближе к огню, предложила: - А хочешь, соль наговорю. Подсып­лешь ему в щи или уху, съест – и навек полюбит тебя.

- Конечно, хочу, миленькая!

- Только доплатить надо будет, - предупредила Акимовна.

- Доплачу, бабушка, сколько скажешь, столько и дам! – заверила Дуня.

Акимовна достала из солонки щепотку грязной соли, насыпала ее на лоскуток ма­терии, зашептала, низко наклонившись над ней, почти касаясь губами:

- Как ту соль люди в естве любят, так бы князь Владимир любил девицу Евдокию и восхотел взять ее в жены…

 – Есть сказ, да не про вас,  – произнесла ведьма, дунула на картинку – и все как бы покрылось изморозью, а потом сделала жест руками, словно вдавливала что-то большое и упругое в горшок, отчего изображение с хрустом рассыпалось на осколки, быстро раста­явшие.

– И полюбит тебя другой, и обвенчаешься до лета не с князем.

 Ведьма опять как бы зачерпнула с поверхности горшка – и появилось изображение спящего пятнадцатилетнего юноши. Владимир лежал на правом боку, поджав колени. Длинные темно-русые кудри рассыпались по червчатой – красно-фиолетовой – шелковой подушке. У него уже выросли усики, но бороды еще не было. Владимир был настолько красив, что даже тонкий шрам на левой щеке – след от половецкой стрелы, не портил его.

Этот шрам он получил два года назад, во время битвы с пловцами, в которой командовал передовым полком. После этой битвы отец и дал ему на княжение град Путивль. Ведьма никак не могла на него насмотреться – так он был ей люб и мил. Самое обидное, что она не могла видеть судьбу тех, кого любила, не знала, что его ждет и, главное, ждет ли его встреча с ней и чем она кончится. Вдруг ей показалось, что над головой Владимира про­летело темное облачко.