Слово о граде Путивле

Между поставцом и входной дверь занимала место узкая и короткая лавка, на которой стояли два деревян­ных ведра с водой, накрытых крышками. На ближней от печки крышке лежал ковшик в виде гуся. На четырех крюках, вбитых в потолок, висели пучки трав, от которых шел тя­желый дух, не то, чтобы неприятный, но казалось, что воздух стал гуще, поэтому ды­шится тяжелее.

Была ночь на Благовещение. Завтра откроется земля – пробудится ото сна, из нее вылезут змеи, лягушки, мыши, выберутся из берлог медведи, вылетят из ульев пчелы, а с юга прилетят аисты.

Завтра нельзя работать и топить печь, иначе будет мор и засуха. В Благовещение даже птица гнезда не вьет. И до этого дня нельзя пахать землю: закровото­чит. Ночь на Благовещение – время разгула нечистой силы, колдовства, гаданий. Можно задействовать такие силы, какие в обычную ночь не наберешь. Поэтому, несмотря на позднее время, у печи стояла ведьма – молодая женщина в черной холщовой рубахе, про­стоволосая и босая, очень красивая, причем какой-то необычной, иноземной красотой и в тоже время типично русской. Может быть, так казалось из-за того, что волосы у нее были жгуче-черные, очень густые и мелко вьющиеся, а глаза васильковые, чудной сочности и глубины. Была в этих глазах детская беззащитность. Глядя в них, никто не верил, что имеет дело с ведьмой. Впрочем, ведьмой она стала случайно. Десятилетней девочкой пасла на выгоне гусей, а мимо пронесся вихрь – свадьба чертей – и подхватил ее. Очну­лась она на лесной дороге. Над ней склонилась женщина, богато одетая. Как по­том узнала девочка, то была княгиня, мать будущей жены князя Игоря. А вот сразу, неведомо откуда, поняла, что княгиня приголубит ее, угостит медовой просфорой и довезет в своем возке до посада, и что еще не раз их пути пересекутся, и отплата за ласку будет намного выше. Счастье не обретешь, если не встретишь. С того дня она стала «слышать», о чем думают люди, и видеть их судьбу. Еще через год, в ночь на Ивана Купала, к ней придет известная посадская ведьма Провна и передаст ей свои знания, потому что в то лето случится засуха, и народ решит проверить старуху на ведовство – утопит в Сейме. Если бы Провна не передала знания, то не утонула бы, но тогда бы ее, как ведьму, сожгли на костре. Молодая ведьма подождет еще неделю, чтобы отвести подозрение от Провны, и «растворит» небеса – три дня и три ночи дождь будет лить, как из ведра. С тех пор она помогала людям, но так, чтобы об этом никто не догадывался.