Эриль

 Ветер бил в лицо, и волны бросали корабль, а Ингольв всё стоял и пел заклинание за заклинанием. Кругом суетились люди, они вычёрпывали воду и громко ругались. Тяжёлый валькнут оттягивал шею, руки отнялись, но эриль не отступал. 

 Ньёрд слышит! Не может не слышать!

 Корабль мотало всю ночь. К утру все по-настоящему вымотались, но из шторма выйти удалось. Когда мгла рассеялась, оставив за собой противный мелкий дождик, Ингольв устало опустился на скамью.

 Нос драккара смотрел точно на знакомые очертания.

Боги их всё-таки привели на Эртхольмен.

 – Ты получил, что хотел, – мрачно буркнул ярл. – Похоже, придётся тут дневать, люди устали.

 – Локи тоже спорил с асами, и к чему это его привело? – пожал плечами Ингольв. – Глянь, а что это там?

 В проливе между островами стоял ещё один драккар.

 – Вот это сюрприз! – воскликнул ярл. – Гюнтер Кровавое Знамя, разрази его Мьёлльнир! Славно, вот это славно! Эй! Вёсла на воду, греби в пролив!

 Драккары встали бог о бок.

И ярлы, и гребцы были обменивались приветствиями. Вражды тут ни у кого не было, а значит стоило отметить встречу. 

 На берегу запылали костры. С палуб выгружали бочонки с медовухой. 

 

За грядой невысоких дюн раздавались радостные крики воинов. Кажется, кто-то произносил длинный тост. Ингольв сидел в стороне ото всех и кидал палочки в огонь.

 – Зд-доров, отец! Ты же Ингольв, эриль, верно?

 По другую сторону костра приземлился мордатый кряжистый парень.

Пух на щеках ещё не стал щетиной. Лет шестнадцать, вряд ли больше.

 – Здравствуй, – ответил Ингольв. – Да, я режу руны. Похоже, это твой первый поход.

 Парень кивнул и глотнул из объёмистой фляги, потом протянул её Ингольву.

 – Верно, – он заливисто рыгнул. – А я Бьёрн. А как ты понял про поход?

 Ингольв усмехнулся.

 – Твоё имя тебе подходит: на медведя ты и правда смахиваешь. А что до похода, так все молодые воины приходят ко мне, чтобы вырезать шлем ужаса на щите или за амулетом.

Я – проводник воли Одина, через меня он дарует защиту и отбирает жизни. Я эриль. Всеотец направил меня на этот остров, и теперь я понимаю, зачем.

 – И зачем же? – Бьёрн снова сделал длинный глоток из фляги.

 – Он хочет, чтобы я учил тебя.

 Парень расхохотался.

 – Ну ты, отец, даёшь!

 Он начал подниматься.

 – Постой!

 Ингольв попытался схватить его за рукав, но тот легко выдернул руку и оскалился.