Сделка

Дру­гой был зак­рыт плот­ной по­вяз­кой.

— Но ты слав­но пос­лу­жил мне, Тигр, и пи­ща моя тво­ими ста­рани­ями бы­ла обиль­ной.

— Ты… — толь­ко и вы­мол­вил по­ражен­ный Ба­бур.

— Не Все­выш­ний, — су­щес­тво рас­хо­хота­лось. В сме­хе его бы­ло что-то от со­бачь­его лая и во­ронь­его кар­канья од­новре­мен­но. — Лишь его па­лач. 

— Твой сын бу­дет пра­вить не­дол­го и нес­час­тли­во, — от­сме­яв­шись, ска­зало су­щес­тво. — Ты точ­но это­го хо­чешь, Тигр?

Ба­бур покачал го­ловой.

— Я хо­чу, что­бы он жил.

Су­щес­тво ос­ка­лило жел­тые длин­ные зу­бы.

— Ты бу­дешь уми­рать дол­го и му­читель­но, так му­читель­но и так дол­го, как толь­ко смо­жешь. И пе­ред смертью пой­мешь, что ошиб­ся.

Ба­бур без стра­ха заг­ля­нул в незакрытый повязкой глаз су­щес­тва, и увидел в нем  алые спо­лохи.

— Я хо­чу, что­бы он жил, — пов­то­рил Ба­бур.

— Ты бу­дешь звать его пе­ред смертью, но он не при­дет к тво­ему од­ру. Он ска­жет, что ты… из­брал удел дер­ви­ша, — вновь хо­хот­ну­ло су­щес­тво.

— Он мой сын, — уп­ря­мо под­жал гу­бы Ба­бур, — и я хо­чу, что­бы он жил.

— Что ж, — ска­зало су­щес­тво, — быть по се­му.

Существо сня­ло по­вяз­ку, и Ба­бур уви­дел, что вто­рой глаз — чер­нее но­чи, чер­нее без­звездно­го не­ба над Аг­рой, чер­нее вык­ле­ван­ных во­рона­ми глаз­ниц его вра­гов, чьи го­ловы по его ве­лению бы­ли соб­ра­ны в пи­рами­ды. Сколь­ко та­ких пи­рамид он ос­та­вил на сво­ем пу­ти из Ка­була преж­де, чем осесть в Аг­ре? Де­сят­ки? Сот­ню? От­ве­та у Ба­бура не бы­ло.

Ть­ма сгус­ти­лась вок­руг Ба­бура, зак­ру­тилась во­дово­ротом, из ко­торо­го вы­ныр­ну­ла на миг вы­сокая го­лубят­ня его от­ца в до­лине род­ной Фер­га­ны. А по­том все по­гас­ло.

Ба­бур оч­нулся ут­ром, и ему по­каза­лось, что его сер­дце и внут­реннос­ти объ­яты пла­менем. Он с тру­дом, дер­жась за сте­ну, встал на но­ги. Ху­ма­юн ды­шал ров­но, и ли­цо его бы­ло без­мя­теж­ным, как и по­ложе­но спя­щему креп­ким здо­ровым сном. Все так же дер­жась за сте­ну, тот, ко­го все на­зыва­ли Тиг­ром, вы­шел из спаль­ни сы­на.

Его встре­тило мо­ре чер­ных одежд. Жен­щи­ны, прид­ворные, свя­щен­ни­ки, вра­чи, уче­ные и слу­ги — ка­залось, все оби­тате­ли двор­ца вста­ли пе­ред ним на ко­лени.

— Я вы­молил его у Смер­ти, — ска­зал Ба­бур.

Ма­хам с кри­ком бро­силась к не­му, но Ба­бур уже ни­чего не слы­шал и не ви­дел.

Он умер в де­каб­ре, ког­да прох­ла­да, на­конец, сми­лос­ти­вилась над из­ну­рен­ным го­родом.