Не оставляющий следов: Исправление имен

Но не ратник, нет. Боевой мужик, но не вояка. Толковый был: распоряжался, чтобы и еда в доме, и чтобы порядок... Сестра моя, покойница, как вдовая стала, у них прибирала и варила, пока при деньгах были. А эта, дамочка которая, все песенки пела да цветочки по вазочкам расставляла, прости богинюшки... Но любил он ее, шибко любил. Смотрит, бывало, и аж глаз горит. Вот за ради ее довольства и пошел в найм, купцов охранять.

− Как выглядел он, помнишь? − интересно стало, кто смог в глазах матери затмить отца. При прочих равных, глава семьи Иса являл собой весьма недурной экземпляр человеческой породы, выведенный веками селекции.

− Ну, как... сбитый такой, вот, чуть ниже тебя, а в плечах и поширше малость будет. Смуглявый весь как есть, улыбается − зубы блестят. А улыбался часто, сразу видно − счастье у него… Лицо такое... мордатое, убедительное. Дочка моя, дурища, сохла по нему тогда, да и не только она, тут, почитай, пол-улицы баб да девок к окошкам прилипало, когда он шел. Но так вот просто и не подойдешь, вдарить может.

− Татуировки какие у них были? − интересно, из высшей или младшей семьи Пиккья этот герой? Вряд ли висок был чистым, но близость к высшей семье уточнить не мешало.

− А ведь странно, − после долгого молчания протянул хозяин Во. − Она-то на лоб вечно какие-то цацки цепляла, не углядишь ничего. А он... пришел, кажись, с рыбой, я еще, помню, удивился: откуда тут, в Бахаре, рыбаки? И рыбы той не было, когда уходил... Да вот, с венком шипячьим, − многозначительно подмигнул старик, − и уходил! Я еще тогда смекнул, что не простая семья за ним стоит, видать, нашел каких-то своих в охране, с ними и двинулся.

Что-то мне это напоминает из времен наших странствий… Почему, интересно, на виске телохранителя-Пиккья вечные несмываемые татуировки меняются с дивной избирательностью?

− Имена их помнишь? Как назвались? − вряд ли эти имена настоящие, но хоть какую-то ниточку к реальным людям можно и из них вытянуть.

− Это в книге расходной смотреть надо, − толстяку явно не хочется тащиться в кабинет, рыться в шкафах, перетряхивать старые книги.

− Да уж посмотри, будь любезен, − лишаю его надежды отделаться пустой болтовней. А вот не надо жадничать! Наша беседа оплачена мною целиком и полностью. Он продал мне себя, свои воспоминания и свои конторские книги за звонкую монету. Хозяин Во уныло устраивается за давно не используемой рассохшейся конторкой и долго шуршит страницами старых гроссбухов.