Не оставляющий следов: Исправление имен

Надо же улучшать параметр «тучность», за который срезали балл, а заодно и обдумать сложившуюся ситуацию?

– Слушай, хитрюга, – Сию блаженствовал, выкопав нору в моих подушках и устроившись на постели нос к носу, – а не сходить ли тебе на Изнанку?

Хранитель скорчил снисходительную морду и уставился на меня совершенно круглыми желтыми глазами, будто говоря: «Ну вот никакого от этих ничтожных людишек покою!» Да, учитель с рваными ушами передал свой опыт достойному ученику: такого выразительного взгляда раньше у Сию не было.

– Не верю я, что демоны будут слушаться кого-то из людей, – продолжил я, проигнорировав немой укор. – Значит, там есть свое руководство. Разведаешь, откуда приходят демоны, кто ими командует. Слухи соберешь, сплетни всякие… Не нравится мне все это! Надо сделать все возможное, чтобы разобраться, а здесь, сам видишь, мы уже ничего нового не узнаем. Не получится – значит, не Судьба, тогда и покончим с этой историей.

Сию еще какое-то время сверлил меня взглядом, а потом отвернулся, утоптал не так лежащую подушку и окуклился.

Все понятно – сходит. Только сначала продемонстрирует, насколько ему это неинтересно.

Под мерное урчание хранителя задремал и я.

Сквозь сон услышал скрип створок двери, торопливые шаги и плеск воды. Похоже, служанки пришли делать уборку, привыкли, что господин в это время отсутствует. Прикрикнуть и выгнать? Лень. Опущенный тяжелый полог отделяет нас друг от друга, меня им не видно, а к постели уборщицы не полезут, этим другие занимаются.

– Как дума… мну-мну-мну… сдаст? – невнятно пробубнила одна, отдергивая штору с окна. В спальне сразу стало светлее.

– Ну, а чего б не сдать? – звонко отозвалась вторая. И не хочешь, а проснешься. – Готовился же, постоянно у наставников пропадал. И вовсе он не глупый, наш господин.

Вода шипит и журчит: тряпку выжимают. Знакомые звуки! Когда-то и я собственноручно мыл свой «Дом в камышах».

– Хорошо бы… Тогда все заткнут свои поганые рты и перестанут смотреть на нас, как на грязь.

Господин ранг поднимет, и пусть кто-то только попробует! Теперь они перед нами грязь. Я так утром и сказала Ма-Кью. Пусть подавится тем, что прислуживает «самой Зоэ Куккья». Подумаешь – Куккья! А наш – Иса! Теперь наш господин займет место поважнее ее госпожи.

Ух ты! У слуг, оказывается, как у болельщиков на скачках, тоже свое соревнование имеется: чей хозяин выше запрыгнет. А моими, значит, во Дворце пренебрегают.