Бойся сарматской стрелы

Квинт бежал в первых рядах. Оглядываясь на бегу, он увидел, что последних уже разметает мечом невозможный огненный всадник. Квинт хотел бежать, но остановился, увидев, что Авдикий с ещё десятком триариев сохранили присутствие духа, и сам Авдикий с тяжёлым копьём наперевес бежит в сторону огненного всадника. Его удар удался, копьё пронзило врага, но… тут же вспыхнуло и обломилось. Другие триарии окружили огненного всадника кольцом, рубили и кололи короткими гладиусами. Но всё без толку – одним взмахом огненного меча всадник разметал их, кого рассекши напополам, кого оставив без конечностей.

Не в силах смотреть на это, Квинт бросился к спасительной дубраве.

Через час когорты не стало. На месте лагеря полыхал пожар, горела и дубрава, что казалась надёжной защитой от степных варваров. Квинт не знал, каких богов благодарить за спасение, и удалось ли выжить кому-то ещё. Но сам он, зацепившись за корягу, провалился в какую-то яму, и только с ужасом видел, как легко её перемахнув, над ним проскакал огненный конь.

Квинта нашли странные люди, полностью укрытые тканью. Так одевались бродячие проповедники запрещённых в империи культов, вспомнилось Квинту, когда его тащили куда-то. Краем глаза он заметил, как в огромный ящик, что стоял на повозке, заезжает всадник на ярко-рыжем коне. Квинт ещё успел удивиться, что наездник не спрыгнул с коня, а заехал в этот дом на колёсах верхом, как и был, словно они слиты в единое целое.

И человек, и конь дымятся, словно горят изнутри. Только в этот момент молодой гастат понял, что это и был тот ужасный огненный всадник, который уничтожил их центурию. Но как…

Додумать мысль он не успел. Его поставили на колени перед человеком. Квинт понял по одеянию, что это жрец.

– Римлянин, – проговорил жрец на превосходной латыни, – знай. Имя этого коня – Эселт. По-вашему – стрела. Ты увидел мощь сарматской стрелы. И это только одна стрела.

Что станет с вашей империей, если на неё обрушится тысяча сарматских стрел? Пойми, что вам не стоит идти на нас войной. На нашей стороне – огненная Табити.

Квинт молчал, поражённый и чистотой произношения сарматского жреца, и величием его грозной речи.

– Запомни всё, что ты увидел, –  продолжил жрец. – Тебе сохранят жизнь и доставят к ближайшей римской деревне. Передай слово в слово своему императору: бойся сарматской стрелы.