День Аркарана

Щенок оказался за воротами раньше него и толпа, собравшаяся за стеною, испуганно отпрянула прочь, но гигант, не глядя на них ковылял следом за обрадованно спешащей к лесу Фейгой. Бальтер замешкался, не зная, что ему делать, бежать прочь от ворот или же следом за гигантом и в этот момент его хватили, повалив на землю, и от расправы взбешённой толпы его спасло лишь вмешательство Бертрана.

 – Прикажете преследовать их, милорд? – спросил он, у возглавлявшего рыцарей лорда, но тот лишь бросил ему, разворачивая лошадь и уводя своих людей к Касагранде, у которой всё ещё продолжался пожар: – Поступайте, как считаете нужным.

 – Нельзя дать им уйти! – шипела на ухо Бертрану разъярённая АквилИя, на что рыцарь возразил:

 – Куда они денутся? Скоро ночь скроет следы, и только зря проблуждаем по лесу. Если будут желающие, отправимся на поиски утром.

 – Милорд, мы пришли за вознаграждением, – всё так же сложив руки на груди, напомнил ему об обещании здоровяк, но командир гарнизона указал на стоявшую рядом родственницу Хранителя:

 – Она расплатится с вами.

 – Вот возьмите, – женщина протянула им горсть серебра. – Это всё что вы заслужили.

 – Но здесь гораздо меньше обещанного, – возразил темноволосый крепыш, повадки которого говорили о военном прошлом.

 – Остальное получите, когда принесёте мне голову девчонки или её чёрное сердце. Пока же берите что даю.

 – Но мы пленили колдунью и не наша вина, что Элисандра помиловала её.

 – Не моя тоже. Хотите серебра – отправляйтесь за девчонкой и принесите мне её сердце, – отрезала женщина ледяным тоном и, развернувшись, пошла прочь от ворот.

    День заканчивался, чернели тени. Багровые лучи пробивавшегося сквозь тучи солнца вязли в сгущающихся сумерках, и было видно, как по залитому багровым светом полю к опушке леса хромая идёт, делая пятифутовые шаги не казавшийся с такого расстояния огромным дикарь с сидящей на его плечах Фейгой. Мастер Беггинс едва поспевал за ними и потрясённые всем произошедшим на их глазах люди смотрели вслед беглецам, пока те не скрылись среди деревьев.

    Солнце стояло в Скорпионе и на день осеннего равноденствия приходился один из главных праздников старой веры – день Сагангана, олицетворявшего не закольцованное на года и столетия вечное время. Ириды, носители священных принципов Сагангана, изображались крылатыми львами с головой бородатого мужа в королевской короне и их часто использовали для защиты от зла.