День Аркарана

 

    Пока же, она записывала, как могла происходившие у неё на глазах события, боясь, что память изменит ей в деталях, которые она считала немаловажными. Писцы привыкли к ней, а Бальтер даже вызвался помогать ей, жертвуя сном и отдыхом. Теперь девочка жила вместе с Ией. В маленькой комнате стояло два деревянных ложа и один шкаф на двоих, где Фейга хранила самое ценное своё сокровище – наброски будущего Евангелия. 

    Гордясь собой она читала написанное Ие, своей единственной слушательнице, не считая Бальтера, и та с удивлением разглядывала рисунки, тыча в них пальцем, когда узнавала события, очевидцем которых была.

Жизнь Фейги проходила в пределах дома Бальтазара. Она практически не выходила за ворота, и Ия теперь скупалась на рынке вместо неё. 

    А в последние дни зимы стражники пленили великана. Охотники выследили его по следам и навели на него солдат. Он был одет в звериные шкуры, ростом около десяти футов, говорил на непонятном языке, обладал разумом ребёнка и чудовищной силой.

Это был взрослый длинноволосый мужчина с нечёсаной бородой до груди и выглядел устрашающе. 

    Во время жаркой рукопашной несколько воинов погибло от его ударов, и солдаты неминуемо убили бы его, но оповещённый о пленении гиганта Мастер Эндрю повелел вести его в город, дабы показать королеве и потешить народ. Дикаря опоили снотворным, заковали в кандалы и на галере доставили по реке в Добробран; живя в дремучей чаще, он никогда не видел лошадей, по крайней мере, вид их вызвал у него детский восторг.

 

    Что с ним делать городская власть не представляла, как не знала, сколько ещё таких бродит в округе и пока пленник сидел прикованный цепью за ногу к каменному столбу, разорвать которую не мог даже он. Лучшие лекари Добробрана осмотрели его во время сна и пришли к выводу, что это самый что ни на есть обычный человек, только очень большой. Возможно, он пробрался сюда из окаянных земель, или жил где-то в лесных дебрях не попадаясь на глаза, а когда в поисках пищи приблизился к городу, его поймали.

Сколько ему было лет, ник-то не знал – люди видели, что он был молод, но что значит, молодость для великанов оставалось загадкой. Ему могло быть двадцать лет, а могло быть и сто. 

    В городе только и шли разговоры, что о пойманном чудище. Слухи вскоре дошли до дома Экзарха, говорили, что ростом он до неба, у него три головы и десять рук.