Пленник королевы фей

– Ты превзошла…

Но та, которую только что назвали Иковелль, вдруг покачнулась и гортанно вскрикнула:

- Нет! Нет! Я… о, мать Дану! 

Ее последние слова перекрыл низкий горловой звук. В нем причудливо слились рев разгневанного зверя – и мычание быка. Стон боли – и боевой клич. Охотники обернулись – и со всех сторон послышались испуганные крики женщин. 

Роланд посмотрел в ту же сторону и оцепенел. Ликуя и готовясь праздновать победу, они упустили из вида еще одного фирболга. И сейчас он медленно проявлялся, направляясь к ним.

Он был еще больше похож на быка – во всяком случае, шел на четырех ногах и клонил к земле рогатую голову, как будто собирался бодаться. С первого взгляда казалось, что у него три головы – две поменьше торчали на толстой шее справа и слева, но в отличие от той, главной, у них были плотно закрыты глаза и рты. Самец шел мстить за свою семью.

- Бей тварь! 

Крик Саттах Грозной вывел всех из оцепенения. Воительница молниеносно вскинула лук, и три стрелы одна за другой ударили в голову фирболга и тут же отскочили, лишь поцарапав его череп.

Собаки бросились наперерез – и двоих он схватил еще на бегу, сдавил, ударил о камни, ломая хребты, и швырнул останки псов прямо на охотников. Еще нескольких просто отшвырнул в стороны, причем три так и остались валяться на камнях, еще две, скуля, поползли прочь, волоча задние лапы, а еще одна взлетела в воздух так высоко и далеко, что сорвалась с отрыва – и только отчаянный визг напомнил о ней.

- Останови его! – шепнула Мэбилон.

Иковелль вздохнула:

- Я устала, но… 

Рука волшебницы опять коснулась мешочка. Миг – и белый порошок очертил круг, а сама Иковелль запела, протягивая к фирболгу руки. Пальцы ее заискрились, ногти загорелись янтарным блеском. 

Почувствовав магию, фирболг завыл и устремился к волшебнице, за спиной которой в том же кругу оказались Роланд и Мэбилон.

- Отвлеките его! – приказала королева.

Десяток рыцарей сразу кинулся наперерез фирболгу. Двух первых он сбил с ног, повалив вместе с конями, еще от одного увернулся. Повезло немного только четвертому, чье копье скользнуло по боку чудовища, оставив рану. Та была глубока – на камни сразу плеснули капли крови – но быстро стала затягиваться, буквально на глазах зарастая тонкой кожицей.