Пленник королевы фей

Саттах Грозная, привстав на стременах, выпустили в одного из них стрелу, после чего спешилась одним прыжком и, в полете взмахнув своим копьем, рубанула поверженного врага по горлу. Плеснула густая, темно-синего цвета, кровь. 

Третье существо оказалось немного проворнее или более живучим, чем два остальных. Оно ухитрилось ударом задней лапы сбить с ног коня вместе со всадником и, пользуясь замешательством остальных, вскочило на ноги. Коротко взревело и, пригнув рогатую голову, атаковало фейри.

Закричали женщины.

Мужчины встретили его копьями и стрелами, но тварь ворвалась в гущу всадников, расшвыривая их во все стороны.

- Взять его! Убить! – кричала Мэбилон. 

- Ар-ра-рра! 

Низкий рев вырвался у Саттах. Неистовая женщина опять вскочила в седло, кидаясь на врага. Взмахнув копьем, она отсекла чудовищу хвост, оказавшийся коротким и толстым, вместе с лоскутом кожи и куском филейной части. «Бык» споткнулся, и это довершило дело. Через минуту он, истыканный копьями и стрелами, рухнул в лужу крови и задергался, до последнего пытаясь встать.

 

Все это заняло от силы три-четыре минуты. Роланд еле успел перевести дух, озираясь на три туши. Жизнь еще теплилась в них, они еще вздрагивали – кроме одного, которому Саттах отсекла голову – но она покидала их с каждым ударом могучих сердец.

- Кто это? – прошептал мужчина. 

- Фирболги. Одна из рас. Иные из них похожи на людей, есть среди них и фейри. Но попадаются и звери, - шепотом ответила Мэбилон. – Но это не конец охоты.

 

Вопрос, почему она так считала, повис в воздухе – волшебница кое-как поднялась на ноги и, морщась от боли, снова начала что-то напевать. Но и без ее пения в нескольких шагах от развалин уже клубились тени. Одна была там с самого начала, но при первых звуках песни стала проявляться и другая. 

- То были лишь детеныши, - шепнула королева. – Они безвольны и легко поддались нашим чарам. Их выманить труда не стоило, но это уже взрослые… 

Детеныши? Роланд со свистом втянул воздух сквозь зубы.

Ну, да, существа, которые постепенно проявлялись, напоминали тех обезьяно-быков, только рога у них на лбу образовывали нечто вроде костяного нароста, на плечах из шерсти топорщились шипы, а размерами они, кажется, даже превосходили рыцарских лошадей. Одно из них вдруг стало на задние ноги, выпрямившись во весь рост, и в шерсти на груди мелькнули отвисшие сосцы.

- Самка? – изумился Роланд.

- Файрра! – уточнила Мэбилон.