Пленник королевы фей

Смуглая полуобнаженная женщина, напиравшая на него, сейчас была олицетворением всего мира, норовившего победить, сломать его, вынудить сдаться и сложить оружие. Пусть попробуют! Он будет сражаться! И пусть потерпит поражение – но падет в бою. 

Совершенно неожиданно его противница отскочила в сторону, разрывая дистанцию и опуская оружие. Роланд остановился, переводя дух.

- Отменно, - сказала Саттах Грозная, которая, казалось, не чувствовала ни усталости, ни волнения. – Лучше, чем я ожидала.

Добро пожаловать в мою школу, повелитель! 

Шелестя шелками, подлетела королева Мэбилон, обвила руками шею, прильнула, целуя в щеки и виски:

- Мой повелитель, ты великолепен! И я тебя люблю еще сильней!

Глава 10

 Глава 10.

Дженнет брела по поросшей вереском и редкими кустами равнине. Палящее солнце стояло над головой. Девушка еле передвигала ноги, тяжело дыша. Порой от усталости она теряла равновесие и опускалась на колени, но, переведя дух, вставала снова.

 

Ей никогда еще не было так плохо. Волшебный лес выгнал ее – путешественница не прошла и фарлонга, как деревья расступились в стороны, явив ей холмистую равнину. Попытки вернуться под его сень ни к чему не привели – куда ни ткнись, стеной вставали непроходимые заросли. Откуда-то взялся даже бурелом, так что, потерпев поражение, Дженнет направила свои стопы на равнину. Приходилось то взбираться на склоны, то спускаться вниз, цепляясь за кусты.

Травы задевали подол платья, колючки царапали ноги и руки. 

Граница волшебного мира была где-то рядом. В какой-то миг упавшая духом девушка отчаянно затосковала по родному дому, по знакомым людям, по вечно озабоченному  голосу матушки, по отцу, по сестренкам-болтушкам. Даже мисс Лилиан Ольстен в эту минуту казалась ей также мила, как Мэрион и Джоанна. Да что там! Если бы ей попался на глаза сам Ричард Ольстен, она бы с радостью запрыгнула в его ландо и приготовилась три часа кряду внимать его болтовне о лошадях.

Дженнет так редко расставалась надолго со своими родными и знакомыми, что сейчас поневоле остро ощущала свое одиночество – особенно теперь, когда она забыла что-то неизмеримо более важное. О, хоть одним глазком увидеть знакомые места! 

И только ей так подумалось, как до ее слуха донеслись какие-то звуки.

Девушка прислушалась.