Золотая роза для Гвендолин

Все та же пустота в глазах, все та же отрешенность. В видении Безпуты она подметала пол. Я шумно выдохнула. Я боялась, что потеря мужа и двоих дочерей – все еще живых, но очень далеких, – сломило маму. Она всегда была сильной, но даже скалы точат вода и ветер, а она – живой человек.

И все же я была безумно рада увидеть маму. Пускай даже на короткое мгновение.

– Плати, сладкая, – вкрадчиво произнесла Безпута.

Я отступила на шаг.

– А Лили? Вы обещали мне показать их обеих.

На лице стрыги отразилась досада.

«Хотела перехитрить меня?» – холодно подумала я.

Безпута неохотно повторила ритуал, заставив меня пожертвовать очередной каплей крови. И далеко не последней.

Целая россыпь видений… Вот Лили, не поднимая головы, что-то говорит своему хозяину-элькхе, а он в ответ цедит слова сквозь зубы. Вот она, моя прекрасная сестра в откровенном платье с разрезами по бокам, танцует для гостей своего господина и для него самого. Он изучает Лили, исподлобья глядя на нее.

Его гости отпускают сальные шуточки, заставляя меня стискивать зубы в опасной близости от того, чтобы в бессильной ярости их раскрошить.

И это видение закончилось слишком быстро. Быстрее, чем я сумела понять, чем завершился для Лили тот вечер. И все же эти, даже мимолетные, образы принесли облегчение. Лили и мама живы. Это главное.

«Пока не знаю, как… Но я вытащу вас оттуда».

– Мою плату, – с блестящими глазами напомнила Безпута.

Я вздохнула, поворачиваясь к ней боком и подставляя шею.

Вздрогнула, когда кожи коснулись острые клыки. Мгновение острой боли сменилось ощущением легкой дурноты, впрочем, вполне терпимой. Боль в руке досаждала куда сильней, но я училась не обращать на нее внимания. Всего-то и нужно – подождать до утра.

Наконец Безпута отстранилась. Коснувшись шеи, я нащупала небольшую ранку.

– Ты показала мне прошлое Лили, верно? Ее волосы все еще не отрасли.

– Что ты просила, то и показала, – пробурчала стрыга.

– Покажи мне еще. Покажи настоящее.

Мне нужно было знать, смогла ли мама побороть коварный соблазн утопить горе в равнодушии, безучастности ко всему. И не обошелся ли хозяин Лили с ней плохо. Этот его собственнический взгляд вызывал у меня мороз по коже.

Безпута напустила на себя утомленный вид.

– Устала я. Приходи завтра.

«Ты не устала, старая карга. А насытилась», – с раздражением подумала я.