Золотая роза для Гвендолин

Аргос появился словно из ниоткуда – с какого-то богами забытого селения к югу от границы. Вот только в его армии почти не было эллинес. Ее основу составляли элькхе – наемники, которые дышат войной, словно воздухом, питаются ею, как комары – кровью.

О жестокости архонта-завоевателя ходили легенды. К своей цели – подчинить Даневию, присоединить ее земли к своим – он шел буквально по головам. Аргос умело манипулировал людьми – запугивал, подкупал, принуждал, он внушал страх или желание идти за ним хоть на край света.

Магия это или нет, однако Аргос быстро пополнил свою армию не только миролюбивыми эллинес, но и даневийцами, недовольными своим королем. Отщепенцы, оборванцы, преступники… кем бы ни были, они встали под его знамена, чтобы уничтожить собственную страну.

Но как они оказались здесь, так далеко от границ? Все это время я искренне верила в то, что в Гларингеле, небольшом городке в глубинке, они надежно защищены от ужасов войны.

Прятаться от захватчиков было поздно, и тогда – впервые за долгие годы – отец взял в руки меч.

Он хорошо знал, что может ждать молодых девушек, попавших в лапы элькхе. Знал о торговцах живым товаром, что всюду шли за войском Аргоса Светорожденного.

Проклятые коршуны, привыкшие пировать на поле боя.

Джон Макграт слишком любил свою жену и своих дочерей. Дросиду, что с ужасом смотрела на ворвавшихся в дом варваров и людей из своей собственной, пусть и давно оставленной страны. Лили, которую наконец разбудили крики людей захваченного города, что доносились снаружи.

Меня, которая сейчас, как никогда, жалела о том, что одарена Матерью Истоков, а не Дочерью Звезд.

Обладающая магической силой, я даже не могла за себя – за нас всех – постоять. Не могла защитить своих любимых.

На несколько мгновений реальность разбилась на разрозненные осколки. Растянутое в крике лицо матери, похожее на уродливую маску. Лили, что отчаянно жалась ко мне, будто моля о защите. Отец, диким зверем со сталью в руках бросившийся на врагов.

Врагов, против которых у него не было ни единого шанса.

Когда в грудь отца вошел меч врага, я увидела в его глазах не боль и страх, а… вину. За то, что подвел любимых, что не сумел уберечь. Пусть и защищал их до последнего вздоха.

Словно во сне, обернувшимся настоящим кошмаром, я видела, как отец умирал. Как руки Лили, моей хрупкой сестры, тянулись к нему, будто надеясь насильно выдернуть из объятий смерти. Я кричала до хрипоты. Казалось, сердце вот-вот остановится, чтобы уже никогда не забиться.