Золотая роза для Гвендолин

Шли пятые сутки с того момента, как я очнулась в запряженной лошадьми повозке, в которой вместе со мной ехали Парис и Безпута. К счастью, больше он не позволял старухе пить мою кровь – хотел преподнести подарок архонту в наилучшем виде. Вероятно, это понятие включало в себя отсутствие укусов на шее и болезненной бледности лица.

Парис сидел в палатке, с аппетитом поедая куриную ножку. Обглодав ее, выкинул косточку и брезгливо вытер длинные пальцы белоснежным платком.

– Вовремя же я повез Знающего к Гаену. Правда, это чуть не кончилось для него плачевно.

Парис стрельнул осуждающим взглядом в мою сторону, и я едва успела отвести свой. Прикрывшись маской безучастности, той самой, что целую вечность назад видела на лице матери, я отрешенно смотрела в землю. Пусть думают, что я никак не могу оправиться от шока.

– Как думаешь, может, мой подарок задобрит Аргоса, и он забудет о своем обещании?

Безпута что-то пробормотала. Наверное, она уже успела привыкнуть к словоохотливости Париса и понять, что порой собеседник нужен ему разве что для видимости.

– Ты бы знала, дорогая моя старушка, как мне не хочется, чтобы архонт посылал меня на войну. – В голосе Париса появились жалобные нотки. – Там так грязно и всюду эта кровь…

Не удержавшись, я перевела на него мрачный взгляд, зная, что его собственный направлен на Безпуту. Внешне привлекательный облик Париса померк, растерял всю свою красоту. Сейчас он напоминал капризного ребенка, готового затопать ногами оттого, что взрослые не спешили исполнять все его желания.

– Это ты у нас любишь кровь, – хохотнул Парис. И тут же сник. – Еще эти проклятые адепты Звездного Истока…

Насторожившись, я вся превратилась в слух.

И снова цельная картина сложилась далеко не сразу. Сначала пришлось выслушать бесконечный поток жалоб Париса на свою судьбу, по воле которой он был вынужден покинуть родную виллу (по роскоши не уступающую вилле Гаена Воргата) и отправиться едва ли не в самую гущу сражений.

Затем – бессвязную речь, суть которой сводилась к надеждам Париса на то, что ему позволят остаться во дворце наряду с другими эллинес, оказавшимися чрезвычайно полезными для архонта. Подозреваю, Парису это нужно лишь для того, чтобы потом хвастаться перед теми, кому не повезло оказаться его друзьями.

И, наконец, вызывающий стыд скулеж о том, что, если этого не случится, на чужой земле его непременно убьют и позаботиться о «старушке» будет некому.