Золотая роза для Гвендолин

Понимала ли она, что происходит? Понимала ли, что сейчас решается судьба ее дочерей? Что их всех навсегда друг с другом разлучают?

Не навсегда – зло, упрямо, напомнила себе я.

Вскоре забрали и маму. Какой-то небогатый дом, ищущий дешевых служанок. Дешевых, мирных и безропотных.

Я окликнула маму, но она не обернулась. Не услышала или… не захотела. Просто шла вперед с прямой спиной, пока не затерялась в толпе вместе со своим будущим хозяином.

Оглушенная происходящим, я не заметила, как забрали Роуз и какой из домов это сделал.

Рабынь дозволялось рассматривать вблизи, и когда настала моя очередь, этим правом незамедлительно воспользовались.

Ко мне подошел человек, облаченный в зеленый балахон с золотыми нитями, означающими принадлежность к довольно обеспеченному дому. Взяв меня за подбородок, он стиснул пальцы с такой силой, что стало ясно – синяков не избежать.

Незнакомец вертел мое лицо, стараясь рассмотреть его со всех сторон. Мне приходилось прикрывать глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.

В Непримиримых Землях женщинам – особенно рабыням – запрещалось смотреть на своих господ, и любое неповиновение каралось очень жестоко.

В конце концов, вероятно, удовлетворенный осмотром, незнакомец в зеленом озвучил свою цену.

– Даю за нее пять золотых.

Незнакомец сошел с помоста, уступая место другому. При виде его одеяния я похолодела. Черный балахон и черная повязка, закрывающее лицо до самых глаз. Знающие – одни из самых жестоких эллинес. И для этой жестокости был не один повод.

Будучи немыми, Знающие считали унизительным объясняться с другими при помощи записей, а не языка жестов, и часто вымещали свою злобу на тех, кто его не знал. Вторым поводом был дар, данный им Метис – богиней разума Эллас. Телепатия. Она позволяла Знающим читать мысли других людей, зачастую не самых лестных. И за свои мысли они расплачивались сполна. Третьим, по слухам, было уродство Знающих, которое они старательно прятали за плотными повязками. Причина ему – все та же жертвенная сторона их дара.

Отчего-то обозленная на весь мужской род, Метис крала не только язык Знающих, которых за глаза порой называли Немыми, но и красоту тех, кому даровала свою силу. Женщинам-Знающим она ее милостиво оставляла.

Я нервно передернула плечами. Боялась даже представить, что боготворящие Метис делают с неугодными им рабынями.

Знающий застыл напротив, пытаясь то ли увидеть во мне нечто сокрытое, то ли прочитать мои мысли.