Ищущий силу: хроники Кейна

Кудзи-ин замкнуло круговорот Ки по особой траектории. В то время пока кисти рук и пальцы продолжали создавать символы-мудры, сознание бегущего Кейна было обращено наружу, оценивая враждебность внешней среды. К сожалению, моцион вдоль берега был опасным, хоть и единственно доступным сейчас способом сбить полицейскую собаку-ищейку со следа.

Сакральные методы саморегуляции ненадолго подкрепили Кейна, он ускорился. Новых сил надолго не хватит. Не надо быть раненым зверем, чтобы понимать: в конце погони лучше укрыться, чем бежать, куда глаза глядят.

Пока не ослабнешь окончательно и не упадешь.

Группа бунгало, летних одноэтажных строений, рассеянных вдоль уже близкого мыса, казалась вполне подходящими местом, чтобы ослабнуть и упасть. Ниндзя подкрался к крайнему пляжному домику, укрытого поверх нормальной крыши пальмовыми листьями, ненадолго прислушался, а затем проворно влез в незапертое окно.

Отдых сейчас необходим, как никогда, – Кейн в изнеможении опустился прямо на пол. Глаза закрылись сами собой, и молодой ниндзя легко скользнул в состояние «сон монаха», на самом деле сном не являющимся.

Слишком много энерготехник за один день, – успел подумать Кейн, проваливаясь в дхьяна.

… Не сон и не бодрствование, место на грани. Там, где грезы встречаются с реальностью, мир между мирами, на границе восприятия, когда ты все еще слышишь, но уже никак не реагируешь. В комнате летала муха, чайка опустилась за оконным стеклом и тревожно прокричала. За день мимо бунгало несколько раз проходили люди, совсем близко.

Уже заполночь Кейн открыл глаза, медленно выходя из медитативного транса. Некоторое время юноша непонимающе изучал темноту вокруг, пытаясь сообразить, где он. Вспомнив все, Кейн тихо застонал, тут же приказав себе заткнуться. Тело занемело, податливостью не отличаясь от куска старого дерева. Ниндзя пошевелил отекшими конечностями, и к нему сразу вернулась верная подруга боль. Рана больше не кровоточила, понял он с облегчением. Случись по-другому, и он бы не проснулся, отбыв ночным экспрессом в страну, из которой нет обратных билетов.

Скупыми движениями он вернул себе относительную гибкость и как змея с перебитым позвоночником пополз к окну. Ему предстоял долгий путь – сначала по песку, через кусты, наискось к склону, потом вверх, к ближайшим домам оконечности Коссут-лейн. Несколько раз он останавливался передохнуть и осмотреться, затем двигался дальше, все также на четвереньках, как огромная больная собака.