Школа прошлой жизни

Я не выспалась, тут же вспомнила все события прошлой ночи и сразу же постаралась о них забыть, иначе все эти мысли не позволили бы мне нормально работать. Все, моя задача теперь проста и привычна, об обязанностях директора можно не думать.

На утренний туалет я потратила минут двадцать, застелила кровать, направилась в столовую. Была половина восьмого, так что когда я вошла, все уже обсуждали то, что успела им рассказать госпожа Джонсон.

Ехидная старуха огорошила всех новым директором — интересно, а она вчера проверила это или доверилась моим словам? — и сбежала, и все преподаватели сидели как на иголках.

По-моему, даже никто не ел, одна только Нэн не испытывала ни смущения, ни возбуждения. Понимая, что мне вряд ли дадут поесть, она похлопала рукой по рядом стоящему стулу, спасая меня от расспросов. Я быстро, не поворачиваясь к остальным дамам лицом — и совершенно точно получив порцию упреков — положила в тарелку кашу и пару блинчиков и уселась рядом с Нэн. Она мне подмигнула.

Я спиной чувствовала, как все пялятся на меня, и от этого мне кусок не лез в горло.

— Дамы, дамы, — протянула Нэн несколько издевательским тоном, — дайте Стефани позавтракать, госпожа Джонсон вам все сказала, как и то, что она лично видела назначение господина директора. Она слишком долго живет на этом никчемном свете, чтобы кто-то мог ее обмануть. Приятного аппетита!

Я не могла позволить себе такую роскошь, как Нэн — пять блинчиков, кашу, кленовый сироп во все блюда. К тому же я слышала проклятья, которыми меня безмолвно наградили, и только Нэн было все равно, она уплетала свой завтрак с веселой улыбкой.

— А он ничего, — небрежно сказала она. — Забежал сюда, пожелал доброго утра и исчез. Люси отнесла ему завтрак в кабинет. Как я и говорила, нужны мы ему, зря ты боялась.

Кто-то из преподавателей нарочно громко швырнул на поднос ложку и нож. Я вздрогнула, Нэн усмехнулась.

— У госпожи Коул есть успокаивающий отвар, — громко и как бы в никуда сообщила она. Никто ничего ей не ответил.

Может быть, не успели, потому что дверь в столовую открылась и на пороге появились две девочки.

Торнтон, одна из самых спокойных студенток, высокая, грубая на вид девушка семнадцати лет, и вызывающе-красивая Честер, ее одноклассница, хотя ей уже исполнилось двадцать.

— Простите, госпожа администратор, — обратилась ко мне Торнтон, и у меня сердце оборвалось. В их комнате прошлой зимой была протечка, и хотя летом ее залатали, сейчас дело могло кончиться расселением. — Мы не можем найти Мэдисон.