Пожар несостоявшейся полыни

Зачем мужчины помогают девушкам? — Боремир говорил как-то неуверенно, будто сам не верил своим словам, или Кристалине так хотелось думать.

— Вот и у меня такой же вопрос. Зачем мужчине мне помогать?

Боремир замотал головой, будто силясь сбросить невидимую пелену, а потом сказал с раздражением:

— Потому что ты ослабла. Я хочу довести тебя до спальни. В чём дело? Мне бросить тебя и уйти?

Кристалина стушевалась, но ей понравилось, что она хоть на мгновение, но смогла вернуть прежнего Боремира, готового оставить слабого умирать, если тот ему никем не приходится.

От такого хотя бы знаешь, чего ожидать.

— Да просто странно это. То посылаешь на смерть, то за ручку ведёшь до кровати. Ты как-то переменился. Полюбилась я тебе что ли? — рассмеялась девушка, но смех вышел натянутым, поддельным.

Боремир дёрнулся, как от удара, отпустил руку Кристалины и серьёзно на неё посмотрел.

— Следи за языком, дорогуша, — голос неприятно дрогнул на этом «дорогуша», — это просто помощь. Никакая не любовь. Я не умею любить, никак не умею.

Меня любили, я кого-то — нет. Этого просто не может быть. Ты слышишь меня? — словно опомнившись, громко спросил Боремир.

— Я-то слышу, — пробубнила Кристалина, — но звучит всё это так, будто ты не мне, а себе это говоришь. Будто себя убедить пытаешься, не меня.

Боремир испуганно отстранился, вытер ладони об рубаху, торчавшую из-под кирасы, и тихо запричитал, запинаясь:

— Я нет, я... Д-думай, кому ты это гово... говоришь. — Трясущейся рукой он потёр шею, и вмиг переменил взгляд и тон.

— Думай, с кем говоришь, Кристалина. Я мог бы прямо сейчас бросить тебя на псарню за твой поганый язык, но взялся отвести. И, наверное, зря. Не стоило тратить время на... тебя, — последнее слово он выделил с особой ядовитостью и презрением, будто перед ним стояла не девушка, а очередной куриный воришка.

— Я подумала, что это смешно... — начала Кристалина.

— По-твоему, смеяться над чужими чувствами, даже если их и нет, это в порядке вещей? — приподняв бровь, перебил её Боремир.

— Что же, я был о тебе лучшего мнения.

— Могу сказать то же самое о тебе. — Кристалина начинала закипать от злости, хотелось плюнуть воеводе в лицо. — Влюблённый человек не позволил бы себе оскорбления в сторону своей зазнобы. Так что в одном я с тобой согласна — ты не умеешь любить совсем. И никогда не полюбишь.

Боремир изумлённо застыл, зашевелил губами, буду силясь что-то сказать, но затем рыкнул и грубо оттолкнул от себя Кристалину.