Пожар несостоявшейся полыни

И без того сильное чувство стыда обострилось ещё сильнее. Хотелось прямо на месте схлопнуться, пропасть и больше никогда не появляться. Так же неимоверно хотелось, чтобы сжалились, но жалеть никто не будет, сам виноват.

— Это…

Голова Онагоста развернулась вбок от удара. Пощёчина заставила вздрогнуть не только его. Любица занесла руку для второго удара, но вдруг переменилась в лице, замерла и опустила её, видно, испугавшись того, что делает — она никогда ни на кого не поднимала руку, тем более на своих детей. Женщина виновато поджала губы, отвела взгляд, а затем снова вернула, сделавшись ещё строже.

Кристалина ошарашено наблюдала за этим зрелищем, даже перестала плакать.

Онагост коснулся опалённой щеки пальцами. Между бровями пролегла складка, рот удивлённо приоткрылся. Осознание пришло не сразу, как и способность говорить, в горле пересохло.

Что же, это лишь малая часть того, что он заслужил.

— Да, я… кое-что сделал. Неосознанно, — предупредил он. Каждое слово давалось с трудом, язык будто прилипал к нёбу.

— Я много думал в последнее время и как-то так вышло, что… — Глубокий вдох — выдох. — Одеяло воспламенилось, и я не смог сбить огонь. Я его скинул. Не подумал и скинул вниз, на доски, чтобы не навредить Кристалине. А дальше… Вы и сами знаете, что было дальше. — Взгляд невольно покосился в сторону обломков. — Я чудовищно виноват.

— Я тоже виновата, — тихо, точно мышь, пропищала вдруг Кристалина. Она покачивалась, хватаясь за плечо матери. Онагост удивлённо вскинул брови. — Если бы я сразу затушила пол, то дом был бы целым.

Ведь, когда я проснулась, пожара толком-то и не было. Я замешкалась и просто сбежала. — Голова безвольно упала на грудь.

— Ох, горе луковое, что же мне с вами делать. — Любица осела на траву и обхватила голову руками, сжимая волосы так, будто вот-вот их вырвет.

Онагост опустился рядом на корточки.

— Мам, я всё восстановлю, а мы пока можем пожить у кого-то.

— Не ставят дом на погорелом месте, примета плохая.

— Мы уже столько примет не соблюли, и всё равно живы остались.

Отстрою я дом, а пока гарь выветривается, можно пожить у кого-нибудь пару дней.

— Не найдём мы, у кого пожить.

— Как это?

Как можно было не найти, у кого заночевать? Деревня большая, все друг друга знают, все помогают как одна большая, пускай и не всегда дружелюбная, но всё же семья.

— Не найдём, потому что я не позволю. – Любица поняла взгляд. – Ты, когда что-то идёт не так, людей сторонишься, как бог знает кого, умертвий каких-то.