Пожар несостоявшейся полыни

Снилось, что лежу в братской могиле, а по бокам меня сжимают холодные смрадные тела, и одно из них — отцово, второе — мамино. Вот я и перепугался, когда наяву почувствовал, что меня всё ещё сжимают, а потом понял, что тела тёплые, даже слишком. — Откинулся назад, чтобы полулечь на локтях. — Всё-таки хорошо с вами, ребята. Не хочется спрятаться. Такое только с Боремиром было последний раз.

Он заметил, как Кристалина недовольно скривилась и покачал головой.

— Я совсем не понимаю, почему он тебе так противен.

— Начнём издалека, — хлопнул в ладоши Онагост.

Кристалина предупредительно вскинула руку, останавливая. Сказала ему: «Я сама». И полностью повернулась к Житеславу, вскинувшись, как зверь.

— Почему противен? — Она вытянула губы вперёд, оглядела его. — А, может, потому что он запугал всю мою семью? Потому что он похитил меня, как похищают девок кочевые народы в свои таборы? Держал на привязи, как диковинную зверушку. Пользовался моими чарами до изнеможения.

Житеслав мрачнел всё больше с каждым словом.

— А ведь он любил тебя. По-настоящему. Замуж хотел позвать, брата твоего в терем взять.

Кристалина виновато поджала губы, а затем нахмурилась.

— Ты просто хочешь смыть грязь с чести своего друга.

— Думай, как хочешь, а я правду говорю, — серьёзно ответил Житеслав.

— Да он меня обесчестить хотел! — вскричала Кристалина.

Житеслав подавился воздухом, его лицо вытянулось, а глаза расширились.

— Чего-о? — непонимающе протянул. — Кто тебя обесчестить хотел?

— Дружок твой.

Житеслав скрестил руки.

— Дружок мой, между прочим, берёг тебя. Ты откуда вообще это взяла?!

— Так во дворце все только об этом и говорили. Мол, воевода нашёл себе новую блудницу. Что мне оставалось делать?

Он тихо рыкнул, сжимая кулаки и глядя куда-то мимо девушки. По-моему, она сказала лишнего.

— Та-а-ак, — сказал тихо, — дело набирает новые обороты.

Упёрся взглядом в её лицо.

— Как умер Боремир?

Кристалина фыркнула, нахмурив брови.

— Я не...

— Как он умер?! — почти закричал Житеслав.

Воздух с шуршанием выходил сквозь сжатые зубы, и казалось, что ещё немного, и Житеслав зашипит, как дикая кошка.

— Молча, — холодно и сухо ответила Кристалина (и не соврала ведь). — Молча и без страха.