Пожар несостоявшейся полыни

В комнате было парно, потому, сев на кровать, Кристалина собрала лишнюю влагу из воздуха и пропустила юркий ручеёк меж пальцев.

— Да ты ушёл сам не свой. Я и метнулась проверить.

Онагост присел перед ней на корточки, оказавшись на две головы ниже. Оглядел её сверху вниз и погладил по голове.

— Я ведь уже не маленький, чтобы возиться со мной.

Кристалина сначала нахмурилась, обиженно поджав губы, но она не могла не согласиться, потому лишь грустно посмотрела на пустую стену позади Онагоста.

— Но мы ведь одни друг у друга остались.

Кто ещё проследит за тобой, за мной? Не мама ведь.

Она закусила нижнюю губу, наклонилась вперёд, уткнувшись в тёплое плечо, и сказала:

— Я скучаю по ней.

Онагост обнял её за плечи, и тихо вздохнул, когда Кристалина не то сухо всхлипнула, не то сипло вдохнула, — сама толком не поняла.

— И я.

Стало очень тепло, а от его волос пахло тиной и гарью. В мутное окно рыжевато бил свет. Вечер потихоньку приближался, и, наверное, зря Онагост задумал отправляться в путь сегодня. Надо бы дождаться утра, чтобы не застрять в темноте на тракте или в лесу.

Внезапно в стекло врезалась птица, оставив облачко перьев. Онагост вздрогнул от резкого звука и отстранился, еле улыбнувшись.

— Скоро расцвет лета, куча фруктов и зелени. Ты всё это высушишь, я продам, и жизнь снова наладится. — Онагост ободряюще приобнял её за плечи и потряс. — Нам уже по девятнадцать зим, может, и сами куда уплывём.

— Да куда нам. — Махнула рукой. — Ты ничего не знаешь о государствах за морями, я — тем более.

Мы так малы по сравнению с этим миром. Потеряемся ещё, — усмехнулась Кристалина.

— Ну мы же с тобой уже не маленькие. А знаешь, что повзрослевшие люди делают, когда остаются одни?

Кристалина захихикала.

— Ну уж точно не обсуждают поставку сухофруктов за море.

— А вот и нет, смотри.

Он вынул из наплечного мешка неотёсанный сучок, раскалил ладонь до бела, и несколько мгновений спустя в пальцах оказался зажат уголёк. Им Онагост и принялся что-то писать на стене, смазывая слова, рисуя чёрточки и зачёркивая предыдущие.

Дерево покрылось чёрным, на пол сыпалась угольная крошка. В конце концов, Кристалина не выдержала и спросила, что он задумал на этот раз.

Онагост замер, оглядывая неровные записи. Уголёк кончился, и он, поглядев на испачканные пальцы, указательным и большим оставил отпечатки на стене так, чтобы получилось маленькое сердце.

— Я так-то думал высчитать, сколько времени уйдёт, чтобы накопить на дом, но мысли что-то не в ту сторону пошли...