Пожар несостоявшейся полыни

Миска была пуста, живот — полон, голова — легка. Под правым боком сидел чуть прохладный родной человек и обсуждал с новым другом непристойности. Тепло, мило. Так хорошо, хорошо... И так, боги, так хотелось спать.

Онагост уложил голову на сложенные на столе руки и на миг прикрыл болевшие и наверняка красные глаза, не заметив, как начал проваливаться в сон под щебет и тихий смех. И он бы так и заснул, если бы в голове не полыхнула мысль.

Огниво.

Онагост вмиг раскрыл глаза и сел прямо, соображая, что ему сказать.

— Я, конечно, прошу прощения, что рушу ваш купол веселья, — боги, он сейчас что, извинился? — но всё-таки, давайте вернёмся к разговору об Огниве. Это правда важно.

Слова плавали в мыслях, как в киселе, и он с усилием собирал их в кучу.

Кристалина уныло посмотрела на него.

— Давай. И я сразу скажу, что это гиблое дело. Искать то, не знаю, что.

Житеслав вздохнул и заправил волосы за уши, подавшись вперёд. Его было не очень хорошо видно за Кристалиной.

— Честно? — Житеслав поджал губы. — Я уже искренне жалею, что показал тебе его. Молчал бы себе в тряпочку, и ты бы не тревожился, что упускаешь возможность избавления.

— Но можно хотя бы попробовать... — не унимался Онагост.

Кристалина прервала его, обняв, и он обмяк в руках сестры. Онагост не оспаривал, что он дурак и просто уцепился за последнюю надежду, как утопающий за соломинку. Но не просто так ведь судьба преподнесла ему этот подарок? Онагост знал, нет, чувствовал, что за этим что-то скрывается.

— Огнивом ведь не столько горящую траву называют, сколько то, чем поджигают свечи и дрова, — уточнил Житеслав, но это мало дало успокоения.

Онагост не знал, как подступиться.

— Про Огниво балакаете? — поинтересовался старик, сидевший на соседней скамье.

Вмиг сон как рукой сняло и Онагост грозно глянул на него. Не хватало им ещё связываться с местной пьянью.

Житеслав ощерился.

— Мужик, отвали, — прошипел.

Старик надменно вскинул голову и громко хлебнул что-то из кружки.

— А вы, детишки, зубки не показывайте, а меня слушайте, — назидательно ответил старик.

— Дед, не до тебя сейчас, — устало протянула Кристалина и отвернулась, потому что заметила, как тот на неё посмотрел: как волк на раненую лосиху.

Старик будто не услышал угроз. Пересел на скамью напротив Онагоста, обнимая сухими руками кружку.