Огни Медного острова

С боевым кличем выпрыгивают на берег щитоносные сотни Кемт, глубоким строем по десятеро в ряд; в промежутки между ними втискиваются ханаанские дружинники с пятидесятивесельников; на высоких носах львиных кораблей остаются меткие лучники. Град стрел падает на шагающее навстречу войско Энгоми – деньены впереди, луви позади, кафторы-застрельщики там и сям. Удар! Копья в щиты, щиты в щиты, пятимся назад, нас теснят, за спиной бронзовый клин тарана, над головой стрелы. А впереди, на холме, высоко, за спинами врага – белые стены Медного города.

Мы давим, они упираются, они давят, мы стоим, выдержим, удача с нами, пропускаю удар – благослови Котар мастера Авидея, не зря за свой товар две цены просит, удержал панцирь вражье копье! – отжимаю чужой щит и копьем вверх, выше нашейника, всадил и сразу вытащил, чтобы в черепе не застряло... Давим, свистят стрелы, звенят брони, дырка в щите – ничего, еще годится, еще повоюем; еще, вот так, сосед-Илго падает, враг рвется в брешь – толкнуть, спотыкается об тело Илго – мертв? еще жив? – и получает булавой по шлему, шлем цел, а в голове на миг-два помутилось, пока в себя не пришел, вот так его, и так, и еще вот так – упал, подтоком копья его, в спину, в шею, куда-нибудь, самолучший деньенский панцирь не спасет, в кровавую грязь перемелем.

Оттеснили мы их на нашем крыле. Лучники толпой с кораблей слезли, секиры наперевес – встретили пяток колесниц, которые справа нам в тыл зайти пытались, так встретили, что только две обратно ушли.

Сдался Энгоми. И мы им крови пустили, и они нам – но мы выстояли, а они... царь убит, треть знатных деньенов пала, а город-оплот, куда можно было бы отступить и еще долго отбиваться – дымится, спаленный... Утром пираты запросили мира.

– Добрая байка. Верю, – изрек, помолчав, щербатый. – В настоящем бою бывал, такое не соврешь. Считай, принят, у меня как раз копейщика недостает. Дидикас, пометь там на своих табличках.

– Уже. Крыло Звезды, третья сотня, седьмое звено, копейщик... как бишь там тебя, парень?

– Акиром из Ямхада.

– Ничего, и не с такими именами люди живут, – ухмыльнулся щербатый звеньевой. – А про Ямхад свой лучше не вспоминай, проще будет.