Империя

Хорошо еще, хоть Леонид меняет товар на шкуры и орудия для земледелия! Почему некоторым все, а другим ничего?! Почему Клементий так удачно родился и живет в семье богатого сенатора, а я загниваю здесь, на этом поганом рынке, среди мерзких торгашей?! – с какой-то холодной ненавистью выплеснул свою обиду Луций. Марк и Александр переглянулись, после чего Марк произнес:

– Послушай, Александр, ты же только что говорил мне, что планируешь закупить вино, хлеб и оливки для своего хозяйства. Так зачем что-то искать? Не лучше ли поинтересоваться товаром у отца Луция? Я думаю, после того, сколько они проторчали здесь, он даст тебе хорошую цену.

– В принципе, мне нет разницы, где покупать продукты. Если они действительно хороши, я могу приобрести их и у него, – невозмутимо развел руками Александр, показывая всем своим видом, что готов к сделке.

– Ну, так что ты скажешь, Луций? Ты не будешь против, если мой друг посмотрит ваш товар?

Парень от удивления раскрыл рот, после чего широко улыбнулся и, залившись ярким румянцем, удивленным, но радостным голосом произнес:

– А вы не шутите?

– Мы разве похожи на шутников? – сдвинув брови, спросил Александр.

– Нет, нет, что вы! Просто я не верю своему счастью, я уже и не надеялся, что хоть кто-то хоть что-нибудь у нас купит… Просто… Понимаете… – нервно, не находя слов от радости, начал щебетать Луций, но его перебил Александр:

– Подожди, не тараторь. Мне нужно еще успеть на скотный двор. Давай лучше по дороге поговорим.

Луций с готовностью кивнул головой.

Все трое направились вдоль реки Тибр по мощеной многолюдной улице в сторону, где торговали животными. Вскоре они вышли на большую площадь, которая раскинулась у набережной. Повсюду теснились овощные лавки. Торговцы наперебой предлагали оливки, капусту, лук, чеснок, виноград, сливы, каштаны. Пробившись через толпу, заполнявшую площадь, Луций и его спутники выбрались, наконец, к Эмилиеву мосту. Перейдя по нему реку, они вскоре добрались до скотного двора, посреди которого стоял на возвышенности бронзовый бык.

Повсюду слышалось мычание, блеянье и хрюканье многочисленного скота, пригнанного сюда на продажу и на забой. Рядом с загонами стояли покупатели. Продавцы выводили к ним животных, раскрывали им пасти, давали ощупывать бока, всячески доказывая, что товар здоров и покладист. Многие выбирали скотину для жертвоприношений. Такие покупатели отличались особой придирчивостью, поскольку жертвенное животное должно было соответствовать целому ряду критериев.