Империя

Его мышцы напряглись, а скулы задергались. В гневе он схватил Александра за грудки и, прижав с силой к стене, прокричал прямо ему в лицо:

– Ты обещал меня освободить! Ты обещал!

Александр спокойно посмотрел на него, затем, словно так и должно было быть, обхватил кисть руки, которой Ратибор сжимал его одежду, и, заглянув ему в глаза, произнес:

– Ты раб, варвар. Не смей меня трогать своими грязными руками.

После этого Александр сдавил руку гладиатора так, что она захрустела, а Ратибор от боли рухнул на холодный пол.

Превозмогая боль, он снова попытался подняться и даже ударить Александра, но тот перехватил и его вторую руку и также сдавил ее. Не в силах сопротивляться, русич пал перед хозяином на колени, кривя лицо от боли. Отпихнув ногой от себя поверженного воина, Александр, поправляя помятую одежду, проговорил:

– Если я обещал, значит, сделаю. Если я говорил, что время не пришло, значит, оно еще не пришло. Каждый сверчок знай свой шесток.

Затем Александр подошел к двери и, обернувшись к Ратибору, сказал:

– Да, кстати, теперь ты не мой раб.

Я продал тебя.

– Ты обещал мне свободу.

– Я дал тебе ее. Скоро ты это поймешь, – ответил Александр. Выходя из комнаты, он остановился и произнес: – Странно, что жажда мести может сделать с человеком. Иногда, стремясь к ней, ты постепенно понимаешь, что двигаешься назад, а не вперед. Того, кто тебе нужен, ты найдешь в лесу. Его имя Ульрих, он из племени херусков. Но запомни, Ратибор: пойдешь по этому пути – можешь сразу рыть могилу и себе.

Александр вышел, и стражник быстро захлопнул за ним дверь. Русич вскочил с пола, подбежал к ней и стал бить по прочному дереву кулаками, крича:

– Что ты имеешь в виду?! Какой лес?! Какой Ульрих?! Кто он?! Кто он?! Кому ты меня продал, мерзкая тварь?!

Вскоре, выбившись из сил и успокоившись, Ратибор сел на пол и, склонив голову, тяжело вздохнул. Он осмотрел свои разбитые в кровь кулаки – дверь была намного прочнее человеческой плоти. Затем воин снова поднялся, взглянул на свои могучие руки и мощное тело, подошел к топчану, сел на него и пристально уставился туда, где недавно стоял Александр.

Потом Ратибор снова поднялся и снова сел, после чего задумчиво произнес сам себе:

– И как он смог справиться со мной?

 

На улице еще было довольно темно, и огромный зал виллы освещался тусклым светом коптящих масляных ламп. Повсюду стояла гнетущая тишина, а в воздухе ощущалась пугающая, почти что физически давившая на все тело опасность.