Империя

Частенько за это время ему приходилось перешагивать через свою гордость и улыбаться, чтобы детям было спокойно. Как же это было унизительно в очередной раз проглатывать все это! Но жизнь диктовала свои правила.

– Папа! Не тронь моего отца! Папа, папочка! – прокричал Маркус и бросился к Корнелию, который от удара свалился на пол в полусидячем положении.

– Все нормально, сынок. Все хорошо, ничего страшного, – проговорил Корнелий и обнял Маркуса.

– Отец, пожалуйста, не зли их, я не хочу, чтобы они тебя били, – всхлипывая от жалости, сквозь слезы проговорил Маркус, помогая Корнелию подняться и усаживая его обратно за стол.

– Устами твоего сына глаголет истина! Послушай его, твой малец дело говорит, – с иронией и издевкой сказал Константин. – Облегчи участь себе и своим детям.

– Не троньте моих детей! Ради всех богов прошу вас, – прошипел Корнелий. – Забирайте все, но оставьте в покое ребят.

– Непременно заберем, не беспокойся, уж мы-то знаем свою работу!

– Не сомневаюсь, – сквозь зубы проговорил Корнелий, вытирая рукой кровь с разбитого лица.

Солдаты ходили взад и вперед, беззастенчиво унося все то, что удалось скопить Корнелию. Если учесть, что в последние десять лет дела потихоньку налаживались, то унести было что. И от этого становилось еще обиднее расставаться с нажитым, поскольку любая вещь в доме была заработана неимоверным трудом. В особенности Корнелий жалел домашний скот, разведением которого занимался лично. Его буйволы ценились на бычьем рынке, и за них платили втрое больше, чем за других, и он этим не мог не гордиться.

Ну и земледелие, за которое в их хозяйстве отвечал Леонид, тоже приносило определенную финансовую прибыль, которая тратилась в основном на покупку одежды и орудий туда. А теперь его этого лишали, попросту грабили, и с этим ничего нельзя было поделать.

Все молча наблюдали за происходящим, и только Рем негромким рыком провожал проходящих мимо солдат. На небе сгустились тучи, которые вот-вот должны были прохудиться и обрушиться на землю тоннами воды.

Мрачным, темно-синим окрасом они еще больше нагнетали обстановку. Изредка небо рассекали молнии, которые сопровождались раскатистым громом, пугавшим всех присутствовавших в комнате. В такие моменты Маркус вздрагивал и прижимался одной рукой к Рему, а другой – к своему отцу. Сидя на корточках, мальчик со страхом смотрел то на солдат, то на собаку.

– Ну, вот, по-моему, и все. Надеюсь, ты успел попрощаться со всеми? – хлопнув по плечу Корнелия, проговорил Константин.