Империя

Вспомнив подобные случаи, Ливия спокойно подошла к двери и открыла ее. Но на этот раз разум подвел ее, а чуткое сердце, как всегда не обмануло: один из солдат без лишних слов продемонстрировал ей решение совета, подписанное самим императором Тиберием, о конфискации всего ее имущества. Основанием было указано то, что в течение длительного времени она якобы скрывала налоги с дохода земли, да еще была в сговоре с преступниками Корнелием, Кристианом и Ливерием.

– Это какая-то ошибка. Как так может быть? Ведь сборщик налогов приходил к нам каждый год, и мы платили сполна! У него ведь есть соответствующие записи, нужно просто уточнить все это у него, – дрожащим голосом проговорила Ливия и из ее глаз потекли слезы.

– Это не наша проблема, женщина! У нас приказ! – отодвигая Ливию, сказал солдат. Он в сопровождении части отряда прошел в дом и стал оценивающе оглядывать обстановку, решая, что из нее можно было конфисковать.

– Да, не густо. Не похоже на то, что они деньги гребли лопатой, – проговорил один из его сослуживцев, почесав затылок.

– Ну что ж, будем брать, что есть, а если не хватит, возьмем натурой, – с ехидством проговорил он и бесстыдно подмигнул Ливии, а затем перевел взгляд на ее старшую дочь Анну, которой было не больше 15 лет. Сладострастно облизнувшись, он произнес:

– Приступайте, у нас сегодня плотный график.

– Забирайте все, что вам угодно, но не трогайте моих детей, – тихо проговорила Ливия не в силах что-либо изменить. – Умоляю…

Несколько солдат начали вытаскивать все то, что было в доме, остальные уводили скотину: коз, кур и прочую живность.

Ливия с детьми безмолвно и испуганно наблюдали за всем происходящим. Слезы текли по щекам женщины, но она лишь молча кусала губы и еще сильнее прижимала к себе детей.

– Все будет хорошо, – изредка шептала им она.

Юлия и Анна смиренно стояли рядом с матерью и смотрели на разоряющих их дом солдат, еще не осознавая нависшую над ними угрозу. И лишь Агата с поистине детским любопытством и наивной улыбкой наблюдала за солдатами.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – снова повторила Ливия, еще крепче обняв детей.

Погрузив в повозку все, что имело хоть какую-либо ценность, и привязав к ней скотину, солдаты построились и собрались к следующим должникам, но тут Константин, старший из них, произнес:

– Мне кажется, здесь на десять лет не очень-то тянет. Придется еще чем-нибудь поживиться, – нагло усмехнувшись и подмигнув одному из сослуживцев, проговорил он.

– Да, ты, наверное, прав.