Империя

Молод он, горяч, – похлопывая по плечу Корнелия, ответил Леонид.

– Не обижаться? А как на него не обижаться? Надо же, как говорить стал с тех пор, как с этим начал общаться… А я… Да я же душу за него! А он? Эх! – махнул рукой Корнелий.

Смеясь и о чем-то громко споря, к дому подошли Понтий и Ромул. Луций, увидев друзей, быстро сбежал по лестнице и, выскочив на улицу, устремился к ним.

– Привет, парни! А где Мартин?

– К материной юбке прилип, никак не отклеится! Она его оставила с младшими сидеть, а сама по делам ушла.

В общем, не будет его, без него пойдем.

– Да ладно тебе, Понтий. Она из последних сил выбивается, всех их на себе тащит. Что же теперь, если помочь ей некому, кроме него? А ты бы что сделал на его месте? – с какой-то неюношеской серьезностью проговорил Ромул.

– Слава богам, я не на его месте, – рассмеялся Понтий. – Что же, пускай дома сидит, а мы посмотрим, как сражаются гладиаторы. Вот это, наверное, зрелище! Говорят, там еще и травля животными будет! Так что пойдемте быстрее, я не хочу пропустить начало! Я слышал, как отец разговаривал с одним своим приятелем, и тот рассказывал ему о каком-то гладиаторе, который силен не по-человечески, может сражаться против нескольких противников одновременно, а в прошлые игры голыми руками задушил тигра.

Вот было бы здорово его увидеть!

– Хватит заливать! Один против нескольких, тигра голыми руками! Что выдумываешь-то?! – рассмеялся Луций.

– Клянусь Марсом, собственными ушами слышал! Он еще и имя его назвал, только вот я забыл, какое.

Странное оно, сейчас и не вспомню!

– Ага, как же, забыл он! Беда, когда не знаешь, да еще и забудешь! – снова заулыбался Луций.

– Да я правду говорю, серьезно.

Так, болтая и смеясь, парни направились в город, где их должен был встретить Марк.

 

Марк, словно тень, стоял возле огромной мозаики, украшавшей одну из стен в его доме. Он любовался искусно выполненным изображением, на котором застыли гладиаторы, бившиеся на арене для развлечения толпы.

Тело сенатора будто окутала мгла, хотя солнце ярко освещало комнату, проникая через многочисленные окна виллы. Вдруг позади него послышался звук приближающихся шагов. Марк стоял, не шевелясь и не оборачиваясь: он уже и так прекрасно знал, кто пришел к нему. Неожиданно он произнес:

– Посмотри, Клементий, на это произведение искусства: как чудесно подобраны цвета, как тонко и четко проработаны детали.