Империя

Они постояли так несколько минут, затем сенатор оторвал парня от себя и, глядя прямо в наполненные слезами юношеские глаза, сказал:

– Крепись! Ты теперь глава семьи и должен держать ответ за дела отца!

Парень шмыгнул носом, и они присели за стол.

– Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – спросил Марк. – Что-то произошло? Говори, здесь все свои.

– Я пришел отблагодарить вас за все, что вы сделали для нашей семьи. Отец умер так неожиданно, что, если бы не вы… – у Клементия дрогнул голос, и его глаза вновь сверкнули влажным блеском.

– Успокойся. Для меня честью было знать твоего отца. Я жалею только о том, что мы сдружились с ним так поздно. Кто бы мог подумать. Да, жизнь несправедлива даже к самым праведным людям. Этот мир покидают лучшие из нас, и покидают так рано… – Марк покачал головой и тут же добавил: – А насчет расходов не беспокойся, он бы сделал для меня то же самое.

Клементий, склонив голову, тихо сопел и что-то бурчал себе под нос. Его скулы нервно дергались, а руки с силой сжимали в кулаках дорогую ткань, накинутую на стул, на котором он сидел.

– Я вижу, тебя беспокоят не расходы на похороны твоего отца? – звонко и четко произнес Марк. Затем он поднялся и подошел к парню вплотную, присел перед ним на корточки и, заглянув ему прямо в глаза, снова спросил:

– Так что тебя привело ко мне? Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

– Я знаю, – прерывисто дыша, ответил Клементий, затем добавил: – Поэтому я и пришел первым делом к вам.

Он вытащил из-за пазухи грамоту с завещанием, ту самую, которую ему передал на похоронах Марк, и протянул ее ему со словами:

– Эти выродки убили моего отца! Предатели, от которых он так старался избавить нашу страну, все же убили его!

– Стой, стой.

– Мой отец все написал здесь! Он написал обо всех их гнусных делах! О том, как они подняли на восстание рейнские легионы, как сеяли смуту в Пононии.