Гроза. Когда бушует стихия

Он, конечно, знал, что в одиннадцатом веке большинство крестьянских хозяйств выглядело именно так. Но, проведя изрядное время в городе и по дороге не встретив особых поселений, он никак не мог привыкнуть к представшему перед ним зрелищу. Иппатий подвёл спутников к одному из домов, если это можно так назвать. Из него вышла довольно приятная женщина, лет сорока-сорока пяти. Стан её был по девичьи гибок, а голос звенел как колокольчик. Она с достоинством поклонилась вновь прибывшим. 

- Здравствуй хозяйка, - первым поздоровался Свиридов.

 

Остальные последовали его примеру.

- Вот, Ефросинья, гостей к тебе и Остомыслу привёл. Примешь?

-А чего ж не принять, приму, - ответила женщина. 

К жилищу подошёл высокий крепкий мужик.

- Здорово, Иппатий! И вы, люди добрые, здравствуйте! – поздоровался он.

- О, Остомысл, здорово! – просиял крестьянин, - вот, видишь, в гости к сестре приехал, да не один.

- Вижу. Да чего ж тут на голодный желудок болтать. Пошли, поедим.

Хозяйка суетилась вокруг гостей, стараясь ублажить все их прихоти.

После сытной пищи, мужчины собрались поговорить. Больше всех спрашивал Андрей, ему всё было интересно. Порой он задавал такие вопросы, которые знал и малый ребёнок. Наконец, Елисей пнул его ногой и скривился так, что заметили и остальные.

- Елисей, что случилось? – поинтересовался Добрыня.

- Да что-то зуб кольнуло,  - ничего лучше не смог придумать тот.

- Да, зубная боль – страшная штука, вот помню, один раз на охоте разболелся у меня зуб…, - начал Остомысл.

 

Уже сориентировавшийся в ситуации Свиридов его перебил:

- А что много ли лихих людей тут ходит?

- Да нет, лихих людей тут не бывает. И поживиться особо нечем, да и мужики в обиду себя не дадут. А вот чужаки, бывает, захаживают. Вот недавно случай был: иду я по лесу, вдруг слышу ломится кто-то через заросли, думал кабан или лось. А тут вылетает на тропку верший. Глаза что у филина – огромные, сам волосом чёрен, спрашивает у меня: «Где я?». Я ему знамо дело говорю: «В лесу».

Он возьми и ругнись: «Ах, ты такой сякой, без тебя вижу, что не в поле…» Ну я его на дорогу вывел, да как дал пинка лошади, тот чуть оземь не упал. Вот потеха была. 

Путники заинтересовались рассказом Остомысла. До сих пор не проявлявший инициативы Никита спросил:

- Куда поскакал, тот чернявый?

 Я ему допрос не учинял, а поскакал он на восход солнца.

- Когда ты говоришь, это было? – поинтересовался Алёшка.

- Я ж и говорю недавно.