Золотой Дракон

— Я думала, что ты за кунг-фу. — Чуть сморщилась Цзиньлун.

— Когда отец привел меня на вершину, у меня не было выбора. Но теперь я понимаю, насколько это все бесполезно.

Взгляд девушки метнулся к Луну, который молча слушал Ливей, и в его взгляде была отчетливо видна неприязнь, которую он испытывал к ученику. Но почему? Только это было непонятным и очень странным. Всегда, слушая легенды о Храме на вершине Священной горы, она удивлялась тому, насколько ученики восхищались тем, чем занимаются. Она хотела, чтобы в ее жизни появилось что-то, чему бы она была также верна.

Но теперь... это лишь детские мечты, оставшиеся позади. Все вокруг раньше казалось волшебным: Храм, мастера кунг-фу, ученики, Драконы и женщина, пред которой склонился сам Император. Знал ли он, что все обернется этим? Мог ли он предугадать что-либо о происходящем сейчас? Нет. Никто не мог.

— Разве ты не мог отказаться? Не мог? — вскинв бровь, Цзиньлун взглянула на рыжеволосого ученика.

— Мой отец отдал приказ отправить меня на вершину, чтобы мне привили любовь к.

.. всему. Он думал, что монахи, живущие там только и делают, что молятся, да занимаются ерундой, познавая глубины себя. Он отдал приказ, и меня отвели на вершину.

— Твой отец настоящий жесток.

— Таким и должен быть настоящий правитель. Если бы не его твердых характер – он не смог бы управлять Поднебесной.

От этого заявление Лун изменился в лице, словно не понимал о чем говорил Ливей. А тот только и ждал, когда ему зададут вопрос, к которому он сам де и подвел разговор.

— Ты сын Императора? — произнес Лун, прищурившись.

— Как ты умен, мастер. Я сын императора. Единственный наследник и будущий правитель.

— Как ты себя ценишь. А ты не думал, что твой отец отправил тебя на вершину, чтобы ты не мешал ему? Может... Может быть у него уже есть наследник, которому он готов передать свою власть перед тем, как отправиться на Небеса? — чуть улыбнулась Цзиньлун, но Ливей это не понравилось.

Он перепрыгнул через заборчик, за которым стоял и в пару шагов оказался рядом с девушкой.

Ливей встал, склонившись над Цзиньлун и ткнул пальцем ей в грудь, после чего схватил за подбородок и прошипел:

— Откуда тебе знать о том, что творится в жизни Императора, если никогда его не видела в живую. От тебя отказался твой собственный отец...

— Как и от тебя, Ливей. Запомни, здесь мы на равных! — она оттолкнула его и сделала шаг в сторону, но мужчина схватил ее за рукав.

— Ливей! — попытался успокоить его Лун, но тот не слушал.