Золотой Дракон

Что если тот самый Чужой – это он? Что если смерть мастера Лао – это его рук дело? Злость захлестнула Цзиньлун и теперь она не знала, как себя сдержать. До боли сжав руки в кулаки, она отошла с центра и показала головой.

— Ты – тот Чужой? Признайся! Мастер Вейшенг сказал, что когда-то и ты был Драконом, но... что произошло? — голос девушки дрожал, но она готовилась услышать худшее, однако мастер Лун словно был готов к этому.

— Был. Я пришел на вершину, как Байлун. Белый Дракон. Добродетельный и невинный.

— Байлун? — она нахмурилась, сделала шаг к мастеру, думая о том, что он решил открыться ей в Храме не просто так.

— Печать в этом Храме – место, где Дракон может ожить, а также... умереть. Мой Дракон умер. Капля крови, упавшая на печать, запускает необратимый процесс... Печать вытягивает все силы и передает их тому, кто сумел победить Дракона. — Лун говорил это все тихо, неотрывно глядя на печать.

— Почему ты мне рассказываешь это?

— Потому что я хочу, чтобы ты знала. Вдруг повезет, и ты сумеешь сохранить свою силу в себе? Кто знает?

— Значит... Чужой и ты – это два разных человека? Или все же стоит тебя бояться? — попыталась улыбнуться Цзиньлун, но Лун взглянул на нее настолько серьезным взглядом, что ей стало не по себе. — Извини. Просто хотела.

Тихие шорохи за спиной заставили Луна резко обернуться и шагнуть назад. Цзиньлун сделала то же самое. Чужой. Он вновь стоял перед ними, скрываясь в тени. Его черные одежды украшал рисунок золотого дракона. Девушка раньше не замечала этого, но теперь увидела и поняла, для чего незнакомец вновь пришел в Храм. Может быть это было даже хорошо, что она была там не одна, а с мастером Луном. Но как бы там не было, страх закрался в тело Цзиньлун. Она впилась в руку мастера ногтями, и он этого словно не замечал.

— Так, так, так... Кажется, ты не все рассказал своей подружке, БайЛун. — Проговорил Чужой, выставив свой посох вперед. — Ты упустил маленькую деталь... Тот, кого вы зовете «Чужой» в первый раз совершил ошибку. Видите ли, печать была создана для того, чтобы Дракон мог созерцать свое величие и становиться сильнее.