Самый большой алмаз

Их заминка дала время и мне. Я не стала тратить новый выстрел, ударила Светом, что есть силы. Деревня вдруг наполнилась воплями ужаса, кажется, зацепило и союзников, только Джагдиш невозмутимо вышел вперед со своим странного вида мечом, клинок которого чуть расширялся к колющей части. Словно бы танцуя, он двигался от тела к телу, вскрывая врагам жилы. Кровь хлынула на землю, и атака окончательно захлебнулась.

– Все тринадцать, – посчитал покойников баронет. – Миссис Александра, когда наш принц говорил, что Ваш талант лучше моего, я, признаюсь, про себя посмеивался.

Теперь же признаю свою неправоту. Упаси Мани вставать у Вас на пути без уверенности, что успею пустить Вам пулю в лоб.

– Со мной лучше просто дружить, – проворчала я.

– Считайте меня Вашим самым преданным другом, – вставил свое слово Джеймс. – Это Джагдишу хорошо, его никакое озарение не берет почти.

Вой в деревне не смолкал, но Чарльз уже отдавал команды. Мужчины врывались в дома и выгоняли испуганных индийцев на улицу. Те и не думали сопротивляться, жались друг к другу, женщины обнимали орущих детей, мужчины покорно шли, куда укажут, не предпринимая попыток сопротивляться.

Свои судьбы эти люди уже вручили в наши руки. Я опасалась, что Монтгомери устроит резню, но баронет не спешил начинать казни.

– Вы обещали нам кров и защиту, приняли наши деньги, – начал свою речь командир. Джагдиш переводил, стараясь передать обвиняющие интонации, добавляя и свою злость. – Но ваши люди коварно напали, осквернив обычай гостеприимства.

Индийцы заголосили, и баронет потратил один заряд – выстрелил в воздух. Вновь воцарилась тишина, прерываемая только детским плачем. Чарльз указал на какого-то старика, давая понять, что говорить за всех будет тот. Седой, сморщенный туземец запричитал, что принц еле успевал толмачить. Как и следовало ожидать, во всем были виноваты уже поверженные злодеи, что решились на разбой, а остальные сельчане были строго против. В эту сказку никто из нас, конечно, не поверил, однако и оставлять за собой десятки трупов у баронета желания не было.

Он лишь выбил из старика признание о соучастии деревни в убийстве коммерческого резидента Брэдли. Индиец запирался, но, взятый Джеймсом за шею, сознался, что знает, кто устроил нападение.

Политика Компании в завоеванных княжествах разоряла людей. Кто-то шел в сипаи, многие соглашались на участь почти рабов, отдающих за бесценок свой труд на факториях или выплачивающих неподъемные налоги за свои же наделы.