Самый большой алмаз

Кажется, я стала известной среди этих людей, а вести обо мне разносились, словно ураганом.

К вечеру и впрямь удалось въехать в Малегаон – небольшой городишко, укрепленный интересного вида фортом. Над крепостью развивался флаг Компании, что вызвало мое беспокойство.

– У Вас прекрасный акцент, миссис Александра, – успокоил меня баронет. – Я бы сказал, что французский. Вот за француженку Вас и будем выдавать, случись вдруг вопросы. Вы же были во Франции?

– Париж знаю не хуже родного Петербурга, – ответила я.

– Но у меня нет никаких документов.

– Потеряли, – пожал плечами Чарльз. – Здесь действителен только один паспорт – белое лицо. Этого достаточно. А Ваша слава еще не настолько велика, чтобы портреты были в каждом мелком гарнизоне.

Пикет на въезде и в самом деле не проявил рвения в досмотре и выяснении личностей. Монтгомери представился негоциантом, путешествующим по делам Компании, и даже был готов предъявить соответствующие бумаги, но унтер-англичанин только махнул рукой. Он стал расспрашивать о свежих новостях с запада, где неведомая армия, по слухам русская, разгромила сильный отряд.

Чарльз отделался общими словами, мол, сам ничего точно не знает, но на всякий случай решил вернуться в Бенгалию, пока негодяев не покарают справедливостью доблестные английские войска.

– За этим долго не станет, сэр, – важно ответил унтер. – Нет разницы между варварами местными и русскими. Нет такой силы, которая бы могла противостоять английскому солдату.

Я с трудом сдержала усмешку, сохранив на лице любопытное выражение.

Сипаи, чьи худые шеи торчали из красных кителей, рассматривали меня с не меньшим интересом. Вояками они смотрелись сомнительного качества.

Дальше нас вел Джагдиш, он и нашел что-то вроде постоялого двора, где договорился с хозяйкой о постое на ночь. Мальчонка-прислужник взял коней, пообещав должный уход за ними, а я зашла в дом. Глинобитные стены дарили слегка сырую прохладу, внутри оказалось весьма чисто. Смуглая, почти коричневого цвета хозяйка показала на кувшины, что-то сказав.

– Там прокипяченная вода, – сказал принц. – Ее можно пить.

– Здесь знают о необходимости кипячения? – удивилась я.

– Да, это память о Махатме[1] Хектопе. Некоторое время назад в Индии объявился странный человек, который учил индийцев справляться с болезнями. Он указал, что многие из них – от плохой воды. Можно сказать, что он остановил эпидемию холеры, и теперь Махатму Хектопа почитают за святого.