Самый большой алмаз

Его и так всегда не хватает.

Я попросила пустую банку, не заполненную еще, и отправилась с ней к артиллеристам. К пушкам было приписано два инженера для починки орудий, но они и зелье сварить могли при необходимости. С обоими познакомиться довелось давно, и мы даже несколько раз говорили обо всяком техническом. Оберы получили хорошее образование и вполне могли бы претендовать на место в моем «Курятнике» по живости ума.

– Порох жалко на такую забаву тратить, – поцокал языком поручик Степовой. – И тягу он дает посредственную.

Тут бы другой состав.

– Каким мы над комендантом в Кронштадте пошутили? – спросил поручик Дегтярев.

– Может, и его.

– Что за состав? – насторожилась я.

– Баловство, – махнул рукой первый инженер. – Смешали селитру с сахаром для смеха, чтобы чай кислым у майора стал. Тот глотнул, стал плеваться и орать. Сахарницу в печь кинул, так оно там так пыхнуло, что створку выбило. Мы уж думали, что порох новый изобрели, но не взрывается он. Горит шибко – это да.

– А ну-ка оба смотрим мне в глаза!

Ох, как же я соскучилась по такому озарению! Обоим поручикам пришлось вспоминать весь тот день, когда несчастный комендант вместо сладкого чая хлебнул кислятины.

Зато после осознания задания они с жаром приступили к делу. О пустых жестянках и селитре я договорилась, сахар поручики нашли сами, тут он был удивительно дешев.

Окончательного решения по переговорам пришлось ждать два дня после того, как все сложные вопросы были вроде как решены. А все дело в том, что Рустам-хан, с небольшой свитой допущенный в лагерь, увидел парочку закадычных каторжан – Бондаря и охотника Мартына.

Сия парочка как раз устроила себе занятие в стрельбе, и князь Синда проявил живой интерес к их ружью. После же выпросил обоих с собой на охоту для проверки практической пользы удивительного мушкета. Звали и меня, но я отказалась, осталась ждать мужа.

Когда же охотники вернулись, хан объявил, что готов подписать должный договор с братом своим Дост Мухаммедом, а еще предложит экспедиции удобный путь для движения к Бомбею.

Синд и Афганистан по условиям соглашения объявляли о вечном мире и добром союзе. Рустам уступал Дост Мухаммеду берег у Колачи, взамен вытребовал себе десять лет провоза товаров без пошлин и право пользоваться торговым путем на север. Мужчины поклялись о соблюдении договоренностей на Коране, закрепив тем самым обоюдную клятву.

Что ж, обоим тут была выгода, нам же надо было решать свои проблемы. Путь на юг предстоял сложный.