Самый большой алмаз

Индуисты терпеливы по вере своей, мусульмане еще не доведены до бунта, но тут появляется графиня Александра со своим войском, и фигуры на доске перемешиваются. Те, кто не смирился в душе, подняли головы и готовы лить кровь свою и чужую. Те, кто сомневается, могут выбрать нужную сторону. Те, кто против, сами погрязнут в сомнениях. Радует меня и то, что ненависть еще не въелась в нутро индийцам, случись бунт на двадцать лет позже, страшная судьба постигла бы и невинных, светлая кожа и вера в Христа стали бы приговором для любого – для женщины, для младенца.

Видит Господь, я не желал бы такого. Сейчас есть шанс остановить колесо страданий до того, как оно поедет по крови.

Чай уже остыл, но не потерял своего аромата. Часть фруктов, что лежали передо мной в вазочке, я даже не смогла определить, каждый кусочек был приторно сладким, однако один за другим отправлялся в рот, остановить это было выше моих сил.

В зале царила удивительная тишина, нарушавшаяся только звуками голоса и звоном посуды, словно помещение было отделено от двора не тонким стеклом, а каменной стеной.

Высокие потолки создавали удивительный «оперный» эффект, поэтому речь Лакшманы волшебным образом завораживала.

– Все же я – плоть от земли своей, – продолжил мудрец. – Пришло время и мне вмешаться, пусть силы мои не безграничны. Но мой голос услышат многие, и это поможет вам, дети мои. Индийцы пойдут за вами там, где в другой раз отступили бы. Стойкий станет бесстрашным, трусливый обретет не мужество, но стойкость, бесстрашный превратится в героя.

Не верьте мусульманам, ибо их время не пришло еще, но не отвергайте их. Почитайте Пророка своего, и он даст вам сил.

Лакшмана говорил это с одухотворенным лицом, но у меня его слова вызвали скепсис. Слишком размытыми были обещания и напутствие. Стоила ли долгая и опасная дорога к этому месту такой «помощи»? Не знаю. Эта не самая длинная беседа открыла много новых знаний для меня, вот только не того я ожидала от нее. Практичность – часть моей натуры.

– Миссис Александру пытался убить странный тхаги, – вмешался в речь старика Чарльз. – Отступник, повторяющий ее таланты.

– Виджаялакшми Говиндасами звали его. Тамил, яростный фанатик. Он взялся за эту работу, будучи уверенным, что наша графиня – самозванка, присвоившая себе имя Кали. Да, его талантом было отражать чужой Свет и обращать его в Мрак. Бесполезный в убийстве простого человека, но делавший его идеальным охотником на освещенных.