Самый большой алмаз

Заросли постепенно подступали к берегам, становясь все гуще, вода вела нас опять в джунгли. Дно превратилось в илистое болотце, течение успокаивалось. Я опасалась, что таким образом можно попасть в природную ловушку: по реке будет не пройти, но и окажемся мы в самой чаще, где путь придется только прорубать. За то время нас обязательно нагонят. Это понимали и остальные, Роберт, как самый опытный, уже подыскивал хорошее место для битвы. Которая вполне могла бы стать последней.

– Сахибы!

Громкий крик заставил всех вздрогнуть и схватиться за оружие.

Диего указал на левый берег, и тогда уже остальные заметили сухого индийца, одетого просто, но добротно. Он смотрел на нашу компанию без страха, с живым любопытством.

– Кто это, черт подери его, такой?! – рявкнул Джеймс. – Ты кто?

Абориген не ответил, он продолжал улыбаться и призывно махал рукой. Чарльз кивнул Джагдишу.

– Он видит, что мы убегаем от людей в красном и предлагает помочь, – сказал принц после разговора. – Здесь есть тропа, которая скроет нас.

– Удивительная щедрость и смелость, – засомневалась я.

Этот человек мне не нравился. Джагдигу, судя по всему, тоже, но выходов у нас было сейчас три.

Остановиться и принять бой.

Двинуться дальше, пока речное дно позволяет идти по нему. И в итоге принять бой.

Поверить незнакомцу, что обещает укрыть от погони.

Совещание не заняло и минуты, каждый понимал все последствия того или иного решения.

– Пусть ведет, – озвучил общее решение Чарльз. – Всем быть настороже.

Глава 14

Этот проход никто из нас и не обнаружил бы, настолько плотно сплелись листья деревьев.

Загадочный индиец потянул за лиану, и перед уставшим отрядом открылась даже не тропа, а лишь просвет в зеленой стене. Дальше нескольких шагов увидеть что-либо было совершенно невозможно.

Чарльз задумывался об остановке и все же сражении с преследователями, но отказался от этой мысли. Оборонять позицию там, где не разглядеть обходной маневр противника, глупо, атака с фланга могла обернуться катастрофой.

Проводник бодро топал по едва различимому пути, лошадей мы по-прежнему вели за поводья. Животные устали, их не держала в бодрости сила духа и осознание обреченности, поэтому они с трудом переступали ногами. Пусть и без седоков, но тяжелая поклажа давила на спины, прижимая их к влажной земле. Воздух вокруг был густой, плохо пахнущий и очень сырой.

– Роберт, – обратилась я к шотландцу скорее не из любопытства, а чтобы нарушить давящую тишину.